Category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

НАС КУДА - ТО НЕСЕТ В НЕПРОГЛЯДНУЮ ТЕМЬ . .

Нас куда-то несёт в непроглядную темь,
И погибельным вехам не видно конца.
Ложь и Смута окрест. Обратитесь в детей!...
Обратитесь в детей. И услышите голос Отца.


И зовут купола к неземной красоте.
Но толпе по нутру больше злато тельца.
И коснётся ль кого? - Обратитесь в детей,
Обратитесь в детей. И услышите голос Отца.

Так доколе себя хоронить в суете?.
Пусть несут мертвецы своего мертвеца.
Заклинаю живых: обратитесь в детей,
Обратитесь в детей. И услышите голос Отца.


Иеромонах Роман (Матюшин)
1994г.

НЛО на месте катастроф

«Летающие тарелки» всегда появлялись в самые критические моменты, в самых поворотных точках человеческой истории. Их «визиты» были настолько некстати, что НЛО часто обвиняли в том, что они сами все это устроили. Не стала исключением и катастрофа на Чернобыльской АЭС, потрясшая весь мир: увидев НЛО над разрушенным реактором, люди начали говорить, что атомную электростанцию взорвали пришельцы!
На самом деле взорвали ее безответственные люди, которые проводили на 4-м энергоблоке ЧАЭС рискованный эксперимент. Чтобы система автоматической защиты не мешала, они ее просто-напросто отключили!



Collapse )

Алмазная афера на заводе «Кристалл»

В мае 1981 года на стол Генерального прокурора СССР Александра Рекункова легло письмо от бывшего работника Смоленской фабрики по огранке природных алмазов "Кристалл" Ивана Казакова, осужденного областным судом за хищения драгоценных камней и спекуляцияю валютными ценностями к исключительной мере наказания – расстрелу. Автор послания сообщал, что в обмен на сохранение ему жизни готов написать правдивую и назидательную книгу в трех частях – "Алмазной тропой", "Бриллиантовая лихорадка" и "Расплата".

Завод "Кристалл". Смоленск. Фото с сайта kristallsmolensk.com

Collapse )

Табак в блокадном Ленинграде

Бумажку дашь — табак ваш,
Огоньку добудешь — вот и покуришь.
Поговорка 1940-х годов


В годы блокады Ленинграда, в 1941-1944 годах, многие ленинградцы вели дневники, записывая по свежим следам то, что было пережито за день, в последние часы. Сегодня практически никто не знает, что ведение дневников в блокированном городе каралось жестоко — вплоть до расстрела (об этом рассказывают блокадники, хотя об этом никогда не писали). Но люди нарушали этот запрет.
Какие-то из этих записей сохранились до наших дней, некоторые опубликованы, некоторые еще нет. Не будь их, мы бы никогда не узнали, особенно по прошествии стольких десятков лет, что происходило на самом деле в осажденном городе и, помимо прочего, как курильщики обходились в то тяжелое время без табака, и чего он им стоил. А табак оказался жизненно необходим в блокаду, он тогда ценился наравне с хлебом и для многих был дороже хлеба. Тяжелые времена по-иному высвечивают простые вещи.


[Дальше...]
К сожалению, что-либо узнать из газет, издававшихся на двух крупнейших ленинградских табачных фабриках, у нас нет возможности — многотиражка фабрики имени К. Цеткин «Голос табачника» прекратила свое существование 26 июня 1941 года, а последний номер «Красной табачницы», печатавшейся на фабрике им. Урицкого, вышел 4 июля; в нем, как и во всех других газетах страны, было опубликовано выступление по радио И. В. Сталина.

8 сентября сомкнулось кольцо блокады вокруг Ленинграда. Перебои с табаком, между тем, начались в городе уже через два дня. 10 сентября 1941 года писатель П. М.. Лукницкий сделал такую запись в своем дневнике:
«Вчера в Табакторг на Большом проспекте привезли немного папирос — удалось купить мне четыре пачки».
А ведь с начала блокады прошло только два дня!

19 декабря 15-летний Миша Тихомиров, живший на улице Достоевского, записал:
«Канун моего дня рождения... На завтра мама достала за 10 пачек папирос маленький кусочек дуранды (дорого!), из него и из бобов она устроит праздничную кашу».
Сколько ни писали историки о блокаде, а из одной этой фразы можно почерпнуть больше, чем из десятков томов о том времени.




Когда начались настоящие трудности, многие стали менять хлеб на табак — считалось, что это противоцинготное средство. Кроме того, многие блокадники были убеждены, что курение дает ощущение сытости, пусть и кратковременное, хотя и одновременно обостряет мысли о еде, которые не давали покоя ни днем ни ночью, лишая остатков сил.

Из воспоминаний блокадника Н. Вальтера:
«Люба поднимает опухшие веки и смотрит на меня с мольбой и надеждой. Я знаю, ей хочется есть, но еще больше ей хочется курить. Курить нечего. У меня есть еще на одну закрутку махорочной пыли, и мы по очереди, обжигая пальцы и губы, затягиваемся жадно и глубоко едким горьким дымом...От курения на время притупляется чувство голода, но потом с новой силой голодная спазма сжимает желудок».

Табак служил и своего рода валютой. Уже в феврале 1942 года курево за деньги не продавали. В марте 1942 года предприимчивые мальчуганы меняли билеты в театр (например, в Пушкинский театр, который тогда работал) на папиросы, получая за каждый билет от 5 до 10 штук пирос, иногда соглашались продавать билеты и за деньги, но требовали в таких случаях пятикратную стоимость. Среди посетителей театров в те дни преобладали военные, официантки из столовых, продавщицы продовольственных магазинов, т. е. те, кто в голодные дни 1942 года был обеспечен не только хлебом, но, наверное, и чем-то еще.




Заядлым курильщикам приходилось проявлять изобретательность, чтобы не остаться без табака. В январе 1942 года А. И. Винокуров, курящий ленинградец, житель осажденного города, внес в свой дневник следующую запись:
«Обрезаю ножницами папиросные мундштуки, деформирую их ладонями и делаю гильзы, осторожно освобождая картон от покрывающей его тонкой бумаги. Набивая эти гильзы табаком, получаю из одной папиросы две сигаретки с короткими мундштуками. Какое счастье, что у меня сохранился небольшой запас табаку и мундштук из пластмассы».
Тогда же, в январе, в городе появились объявления, вроде следующего:
«Доставляю воду с соблюдением правил гигиены за умеренную плату хлебом или табаком».

К февралю уже можно было определенно сказать, что город испытывает острую нужду в табаке. На рынке восьмушка махорки стоила 200 рублей вместо 40 копеек; или требовали 500-600 граммов хлеба. Папиросы «Звезда», стоившие до войны один рубль, теперь продавали по 5 рублей за штуку, но цена на них возрастала с каждым днем.

Винокуров отметил:
«Почти никогда не удается спокойно выкурить папиросу, проходя по улице или стоя в очереди, непременно кто-нибудь подойдет и начнет слезно умолять, чтобы ему дали докурить». В один из дней Винокуров видел проходившую по Невскому проспекту толпу красноармейцев — «остатки какого-то полка. Некоторые из красноармейцев самовольно выходили из строя и пытались выменять на табак хлеб у выходящих из булочных. Странно смотреть на этих изголодавшихся, еле бредущих людей, подгоняемых своими командирами».




А. Адамович и Д. Гранин рассказывают в «Блокадной книге» о ленинградце С. Миляеве, который в феврале 1942 года записал в своем дневнике следующее:
«Людочка сходила за покупками, достала за 50 рублей пачку “Норда”, я лежал и блаженствовал. А вот сегодня обещают дать 12 грамм (двенадцать — не путать!) табака в честь праздника (23 февраля), и я эти крохи, живя без курева с 18.2, т. е. 4 долгих дня, жду как манны небесной».

Многие страшно мучились из-за невозможности курить. Главный дирижер симфонического оркестра Радиокомитета К. И. Элиасберг 9 февраля оказался в стационаре гостиницы «Астория» с диагнозом «алиментарная дистрофия 2-й степени». Вот выписки из истории его болезни:
«...больной пониженного питания… Сейчас очень ограничен в курении. Страдает от этого очень… Нервничает, плохо спит, появилась несдержанность, раздражительность… Быстро устает, с трудом ходит». 28 февраля: «Плохое общее состояние. Вялость, апатия. Лежит целый день в постели… Отсутствие табаку переживает мучительно».

В апреле 1942 года табак впервые с начала блокады стал поступать в продажу. Винокуров вспоминал: «Я уже три раза пытался получить табак, но не мог. Его разбирают очень быстро. Ходят слухи, что многим получить табаку не удастся, т.к. Горсовет распорядился выдавать табак не по продовольственным карточкам, а по промтоварным, и не учел, что население будет пользоваться карточками умерших и эвакуировавшихся. В случае смерти или эвакуации эти карточки, выданные в январе на полгода, разрешалось не сдавать. Теперь население пользуется ошибкой, допущенной Горсоветом».




Художница А. Е. Мордвинова в письме к коллеге от 6 мая 1942 года отметила, что за свою работу (реставрация портретов и пр.) получила, среди прочего, 50 граммов табаку. Но это была уже редкая, неожиданная удача.
Многие предприятия стали переходить на выпуск продукции, которой не занимались до войны. В войну далее ходила легенда, будто диаметр у советских папирос точно такой, как у патронов, чтобы в случае необходимости можно было на тех же станках запустить выпуск боеприпасов.

В блокаду редкостью был не только табак, но и спички. На 3-й государственной конфетно-шоколадной фабрике выпускали в первые годы блокады так называемые «спичечные книжечки», покрытые серой рифленые картонные полоски — чтобы воспользоваться спичкой, надо было оторвать ее от других. Спички также выпускали на «Минерале», «Опытном заводе», Петроградском промкомбинате и в Грузино, под Ленинградом.
В 1941 году часть оборудования фабрики Урицкого, выпускавшей еще в первой половине года папиросы «Фестивальные», «Зефир», «Северная Пальмира», была эвакуирована на Урал; производственная мощность предприятия существенно сократилась. Да и с сырьем возникли проблемы. Вместо табака стала поступать махорка, обработка которой требует иного оборудования. Только к 1942 году удалось наладить производство махорки, однако сырья поступало все меньше.




В 1942 году на фабрике было налажено производство мин, снарядов, ручных гранат и другой военной продукции — и одновременно производство суррогата махорки из опавших листьев, изготовление медикаментов. Махорку, смешанную с листьями клена и дуба, выпускавшуюся фабрикой Урицкого, в народе называли «матрасом моей бабушки». Но в этом «матрасе» были не только листья клена и дуба. Потом к ним стали добавлять листья осины и липы.
На заводе Макса Гельца, упоминавшемся в главе о фабрике А. Н. Шапошникова, во время войны выпускали пулеметы. Из-за недостатка металла заводские умельцы решили заменить металлические колеса на деревянные. На фронте такой пулемет прозвали Максимом Ленинградским.

Солдаты и матросы, защищавшие Ленинград, ежедневно получали 20 граммов махорки или 10 граммов табака на человека. Бойцам на фронте курево лучше всего помогало скрашивать тяготы походной жизни и однообразие пребывания в землянке. Речь, таким образом, шла о моральном факторе, о настроении в армии. Дело было чуть ли не стратегической важности. Солдаты мрачнели и нервничали, когда им нечего было курить, даже перебои в снабжении пищей сносили спокойнее, чем отсутствие табака. На Ленинградский фронт табак, естественно, поступал из города. Но запасы табака в городе подходили к концу. Оставить фронтовиков без курева даже на короткое время было недопустимо. Поиск заменителей табачных листьев велся в институтских лабораториях.




На пивоваренных заводах Ленинграда обнаружили 27 тонн хмеля. Он был полностью использован как примесь (10-12%) к табакам. К табаку, как уже говорилось, стали примешивать сухие опавшие листья осины, березы, дуба, клена и других деревьев. Пробные партии Табаков с примесью каждого вида листьев показали, что наиболее приемлемыми для курения являются листья клена. Эти листья собирали работницы фабрик и школьники. Листья просушивали на ветру, упаковывали в мешки и на военных машинах доставляли на фабрики, где после технологической обработки примешивали (до 20%) к табакам. Всего было использовано около 80 тонн листьев. Под полами цехов фабрик собирали табачную пыль и как никотинную «приправу» смешивали с табаком. Бумаги не было, поэтому табак по пачкам не расфасовывали, а упаковывали в мешки весом до 20 килограммов.

Большую изобретательность при изготовлении суррогатов табака проявил тогда главный табачный мастер фабрики имени Урицкого, В. И. Иоаниди. Обработанные в определенных пропорциях с хмелем и табачной пылью листья деревьев напоминали курильщикам вкус натурального табака. Успешное применение суррогатов дало возможность снабжать солдат куревом бесперебойно.
По желанию солдаты могли обменять 300 граммов табака на 200 граммов шоколада, или 300 граммов сахара, или 300 граммов конфет. Однако желающих пойти на такой обмен почти не находилось. Хотя эрзац-табак при курении трещал в трубке или «козьей ножке», словно туда подсыпали пороху, и оставлял во рту неприятный привкус, бойцы предпочитали табачное довольствие кондитерским изделиям.




Блокадные остряки не оставили без внимания табачные суррогаты. Папиросы, изготовленные из сухих древесных листьев, получили название «Золотая осень». Махорку, приготовленную из мелко истолченной древесной коры, в зависимости от степени крепости называли по-разному:
«Стеноглаз», «Вырви глаз», «Память Летнего сада», «Смерть немецким фашистам», «Сено, пропущенное через лошадь». Табак из березово-кленовых листьев назывался «беркленом», а самого низкого качества эрзац-табак — БТЩ (бревна, тряпки, щепки).
Фольклор напоминал забывчивым, что в обстреливавшемся городе нужно постоянно было быть начеку: «Завернул козью ножку — получай “зажигалку”»
.
Стоило на минуту расслабиться, и происходила трагедия.

Во время войны на упомянутой выше фабрике Урицкого работал детсад. На Нюрнбергском процессе в качестве одного из обвинительных документов фигурировала пленка, на которой была случайно заснята гибель 13 детей из этого детсада в возрасте 4-6 лет. В 12 часов 40 минут 9 мая 1942 года воспитательница детского сада вывела ребят погулять, погреться на весеннем солнышке. Один из снарядов, разорвавшийся около дома 55 по Среднему проспекту Васильевского острова, убил их всех. Дети были похоронены на Смоленском лютеранском кладбище. В 1966 году на могиле сооружен памятник (скульптор В. И. Гордон, архитекторы Н. Г. Эйсмонт, Л. Н. Линдрот).




Табачники фабрики им. Урицкого участвовали и в оборонных работах. По распоряжению военного командования, фабрике было поручено построить два ДЗОТа, а они построили четыре. Созданная на фабрике команда МПВО оказывала горожанам бытовые услуги и посильную медицинскую помощь. На фабрике был организован стационар. Работницы (а на фабрике в блокаду работали преимущественно женщины) собрали большие средства в фонд обороны и на строительство танка «Ленинградский табачник».

Со снабжением ленинградцев табаком становилось, между тем, все хуже, да и спички давно вышли. Изредка кому-то удавалось достать пачку папирос «Богатырь», «Метро», «Луч». Еще реже попадались папиросы в пачках без названия. 9 июля 1942 года Лукницкий записал: «Все крутят самокруты, у всех вместо спичек — лупы, в солнечные дни чуть не все население пользуется для добывания огня линзами всех сортов и любых назначений». Спички к тому времени стали делать и на фабрике при Лесотехнической академии им. С. М. Кирова.

14 июля 1942 года с упоминавшимся выше Винокуровым случилась неприятность — он потерял пластмассовый мундштук. Он отметил в своем дневнике:
«Обойтись без мундштука трудно: неприятно брать в рот табак, да к тому же много табаку пропадает напрасно.
В городе на рынке, если поискать, то можно купить мундштук кустарного производства, но в город я попаду не скоро, а кроме этого, вряд ли решусь израсходовать на покупку даже такой важной вещи 200 г хлеба — почти половину дневной порции.
Попытался сделать мундштук самостоятельно. Вырезал складным ножом из дубовой палочки подобие этой принадлежности для курения и отчасти прожег, отчасти просверлил дыру. Получилась грубая вещь, но вполне пригодная для употребления».





15 июля Лукницкого, проходившего по Невскому проспекту, окликнула какая-то женщина:
«Товарищ военный! Папирос не нужно?» — «Не нужно!»
Выяснилось, что пачка папирос в те дни стоила 150 рублей.

Во второй половине 1942 года в Ленинграде утвердилось слово «дистрофик». Все слабое, небольших размеров называли «дистрофичным». Папиросы небольших размеров, выпуск которых наладили в городе в том году, называли «дистрофиками» — так называли и подавляющее большинство горожан.

В конце сентября 1942 года в воинских частях и на военных заводах прекратили выдачу табака ввиду истощения запасов, поэтому цены на него выросли вдвое, сто граммов табака приравняли в цене к килограмму хлеба. Пациенты больниц, лишившись табаку, начали курить все, что только можно, — дубовые и липовые листья, хмель, чай и т. д.

В ноябре табак стал еще дороже — сто граммов отдавали уже за два килограмма хлеба или 700 рублей, т. е. вчетверо дороже, чем тремя неделями раньше. Да и такими большими партиями, как сто граммов, уже почти никто и не пытался торговать. Обычно владелец стограммовой пачки делил ее на 5-10 частей и продавал в розницу.
«Очень мучаюсь из-за отсутствия табака. Страшно хочется курить, а курить нечего», — записал в дневнике художник В. И. Малагис 13 ноября 1942 года.




7 апреля 1943 года писатель В. Вишневский, который тоже вел дневник, отметил, что в Ленинград «пришел кавказский табак, — работает табачная фабрика», однако не сказал — какая, хотя мы знаем: имени Урицкого. Между тем, из этого замечания становится ясно, что в городе появился настоящий табак, что начали делать курево из настоящего табака, а не из суррогата и кленовых листьев. «Кавказский» же табак — это папиросы табачной фабрики № 2 в Тбилиси, откуда они поставлялись в Ленинград уже с 1942 года вместе с курительным «Грузтабаком».

Но к осени с табаком опять начались перебои. На фабрике им. Урицкого осенью 1943 года все силы были брошены на сбор листьев. В экспозиции Музея обороны Ленинграда можно увидеть копию плаката (оригинал хранится в фондах Музея истории Петербурга), который был выпущен в предпоследний блокадный год на фабрике. Вот его текст:

«Табак поступал к нам из Крыма. Из Кавказа, из Узбекистана и из других юго-восточных республик. В прошлом году завоз табачного сырья в Ленинград был чрезвычайно затруднен.
Но... фабрика должна была работать. Фронт должен получать курево. (Вот тогда-то, осенью 1942 года, на фабрике зародилась мысль смягчить потребность в дефицитном сырье.) Используя древесный лист как дополнитель к махорочному сырью, мы значительно увеличили объем выпуска готовой продукции для фронта, дали немалый доход в государственный фонд.

За октябрь 1943 года нам надлежит собрать и просушить 35 тонн кленового листа.
Собирать надо исключительно кленовый лист!
Кленовый лист более эластичен, пластина листа очень выгодна для обработки и дает хорошее волокно. По вкусовым качествам кленовый лист как дополнительный компонент в махорочный табак не только не меняет вкусовые качества, аромат и крепость махорки, но значительно смягчает и облагораживает курительные свойства махорочного табака.

Трудящиеся фабрики им. Урицкого!

Торопитесь выполнить свой долг!

17 дней осталось до конца октября!

Собирайте листья!»






В тексте этого обращения поражает цифра — 35 тонн! Столько нужно было собрать листьев, каким-то образом доставить их на фабрику, высушить, обработать… Собирали листья преимущественно на бульваре Большого проспекта Васильевского острова.

5 января 1944 года в Ленинграде было разрешено выдавать «спичек — рабочим, ИТР и служащим по 15 книжечек, иждивенцам по 8 книжечек». По сравнению с 1942 годом, когда выдавали по 3 «книжечки», это служило знаком того, что жизнь налаживается, ибо без огня, что без хлеба. Бывали случаи, когда люди радовались тому, что им удалось достать пару спичек.

И в заключение этой самой печальной главы в истории города Ленинграда — о том, о чем, к сожалению, мало кто сегодня знает. 30 апреля 1944 года в Соляном переулке открылась выставка «Героическая оборона Ленинграда», которая в 1946 году была преобразована в музей. Тысячи ленинградцев приносили сюда предметы и документы блокадной поры. Со временем музей занял площадь в 37 тысяч квадратных метров.

Сегодня в фондах музея хранятся самодельные зажигалки блокадного времени, сделанные из патронов безвестными умельцами, портсигары с выбитыми на них словами «Смерть фашистским оккупантам!», пачки папирос, табака, спички. В экспозиции представлены папиросы «Nord», любительский табак «Ялта», курительная махорка «Танк» (ну и убойная, наверное, была!), карточки на получение 100 граммов табака или 200 штук папирос, кисеты с вышитыми словами: «Знай, что сердцем я с тобою и горжусь, что ты в бою!» или «От детей Ленинграда», записки, на которых карандашом кем-то в блокаду написано: «Когда нет хлеба, курящему человеку невыносимо без табака, и на заводе составлялись бесчисленные списки курящих на получение табака, чтоб облегчить их жизнь, полную трудностей...» или «Кто мало работает, учесть при выдаче табака».

Все это — лишь малая толика того, чем когда-то был замечателен этот уникальный музей, экспонаты которого собирали участники обороны Ленинграда. Отчасти поэтому так скуп наш рассказ о «бабушкином матрасе» и прочих атрибутах блокадной поры. Осталось лишь сказать, что о табаке в годы войны сочинялись песни (упомяну «Махорочку» К. Листова и «Давай закурим, товарищ мой» М. Табачникова), которые потом ветераны пели в дружеском кругу как воспоминание о нелегкой военной поре.




http://www.adsl.kirov.ru/projects/articles/2017/03/19/tabak-i-tabachnye-fabriki-v-voennye-gody/




Заговор «сахарных королей»

или что русскому хорошо, бульбашу смерть

В конце января в Белоруссии задержали руководителей всех четырех сахарных заводов страны. За решетку попали директора Городейского комбината Михаил Криштапович, Скидельского комбината Дмитрий Егоров, Жабинковского комбината Виктор Миронов и Слуцкого комбината Николай Прудник.

Силовики также задержали Дмитрия Кириллова, который возглавлял Белорусскую сахарную компанию (БСК), занимавшуюся экспортом продукции четырех предприятий в Россию. Всего по «сахарному делу» КГБ заключило под стражу 11 человек.






Генеральный директор Белорусской сахарной компании (БСК) Дмитрий Кириллов. На этом посту он был с момента создания компании.
Керлингист, глава Белорусской федерации керлинга.


[Дальше...]


Ради задержания двух фигурантов — Криштаповича и Прудника — спецслужбы страны даже развернули в небе пассажирский самолет. Лайнер авиакомпании «Белавиа» 24 января вылетел из Минска в Мюнхен, но в районе польского Вроцлава изменил маршрут и сел в белорусском приграничном городе Гродно.

Экипаж сообщил пассажирам, что на борту обнаружились неисправности, а через 20 минут на борт поднялись пограничники и таможенники. «Мужчина в форме назвал шестерых человек, которые должны забрать багаж и выйти. По факту это оказались две семьи», — рассказал журналистам один из пассажиров. Оставшихся граждан попросили на время пересесть в автобус, а потом самолет продолжил путь. В Мюнхен лайнер прилетел с задержкой на восемь часов.

Инцидент с самолетом и исчезновение «сахарных директоров» девять дней не комментировало ни одно ведомство. Журналисты в это время пытались что-то выяснить на местах. В Городее сотрудники комбината подтвердили, что на предприятии прошли обыски, а кабинет директора силовики опечатали. В Слуцке руководитель якобы отправился в отпуск. В Скиделе сказали, что директор уехал в Минск. В Жабинке признались, что местонахождение руководителя неизвестно, но Telegram-каналы сообщили, что его вывели в наручниках из кабинета. В офисе БСК сослались на командировку начальника.



«Всех под метлу и в камеру!»

Немая пауза закончилась 4 февраля. О произошедшем рассказал президент Александр Лукашенко. «В течение суток замели всех — это была моя жесткая команда. Сказал, всех под метлу в камеру! Все дали показания. Никто их не гнобил, не бил, пальцы в дверь не засовывал. Посадили и сказали: только правду. Все написали, с кем были связаны, кому возили, кому давали. Провели обыски — собственности немерено: там десятки самых современных автомобилей, квартиры десятками, особняки и огромное количество денег», — рассказал он.

Лукашенко также сообщил о мошеннических схемах, которыми пользовалась «сахарная мафия».

Для одной из них коррупционеры создали «фирму-прокладку» в Москве. «Поставили туда своих. С заводов по бросовым ценам продавали ей белорусский сахар. Та, увеличив цену, продавала. Разницу взятками отдавали директорам заводов», — сообщил он.







Другая схема была еще проще. Директора заводов оформляли документы на продажу сахара в России по низким ценам, а потом якобы возвращали продукцию в Белоруссию для продажи по завышенным ценам. «Сахар даже не вывозили в Москву и обратно не завозили. А документы шли туда, переоформляли и здесь прямо с заводов на наш рынок поставляли этот сахар с маржей. А потом маржу делили на взятки, — объяснил Лукашенко.

* * *


А началось все с упаковки.

После выступления Александра Лукашенко Телеканал «Беларусь-1» показал сюжет, как проводилось расследование о деятельности «сахарной мафии».
Так, упаковку производила компания «Евротарэкс», которая находится в городском поселке Городея Несвижского района. Сырье же для нее поставляла российская компания «Полимер», рассказывают корреспонденты.




Михаил Криштапович. Директор Городейского сахарного завода. Фото: CTV.by





Директор Городейского сахарного комбината Михаил Криштапович предложил представителю российских коммерческих структур Кононенко и директору Белорусской сахарной компании Дмитрию Кириллову организовать в Беларуси бизнес по производству упаковки для сахара, — рассказал в эфире телеканала «Беларусь-1» начальник отдела следственного управления КГБ Константин Бычек.— Участники группы обеспечили поставки сырья для «Евротарэкса» у подконтрольного Кононенко российского предприятия «Полимер» по завышенной стоимости.

Вследствие этого затраты «Евротарэкса» на производство продукции увеличивались, также увеличивалась прибыль «Полимера». Осевшие на счетах «Полимера» денежные средства при помощи российских лжепредпринимательских структур обналичивались и делились между тремя участниками преступной схемы в равных долях. Директора оставшихся трех белорусских сахарных заводов также были вовлечены в противоправную деятельность. Им причиталось незаконное денежное вознаграждение в размере до 3 центов за каждый купленный мешок.










«Взятки в размере от $1 до $2,5 за каждую тонну отгруженной продукции»
В сюжете приводятся цифры. Сахарный экспорт четырех заводов за год — это около 300 тысяч тонн. При этом, что интересно, с 2007 года все отгрузки сахара в Российскую Федерацию шли через Белорусскую сахарную компанию.

— Директора четырех белорусских сахарных заводов вступили в преступный сговор с Кононенко и Кирилловым, направленный на систематическое получение взяток за организацию отгрузки белорусского сахара от БСК в адрес определенных, предварительно согласованных коммерческих структур, — продолжает Бычек.

За это Кононенко при пособничестве Кириллова передавал директорам заводов незаконное денежное вознаграждение — взятки в размере от $1 до $2,5 за каждую тонну отгруженной продукции.

Ежегодно суммы взяток исчислялись сотнями тысяч долларов и зависели от вклада каждого участника преступной схемы.

Как сообщили журналисты «Беларусь-1», незаконный доход исчислялся миллионами долларов. Также в эфире показали оперативную съемку моментов передачи взяток и привели разговор с российским бизнесменом, который передает конверт с $20 тысячами.



Этот конверт на видео забирает директор Жабинковского завода Виктор Миронов.




Директор Жабинковского сахарного завода, депутат Жабинского районного Совета Депутатов Виктор Миронов.





— Мы зафиксировали подготовительные мероприятия, обсуждение участниками деталей преступной схемы, — говорит представитель КГБ. — На этих кадрах -(смотрите скриншоты ниже) офис «Евротарэкса». Секретарь и Кононенко осуществляют подготовку конвертов и распределение по ним денег для последующей их передачи должностным лицам, директорам сахарных заводов.










— Тот же офис. Директор Скидельского сахарного комбината получает причитающуюся ему взятку, — комментирует кадры оперативной видеосъемки Константин Бычек.






Директор Скидельского сахарного комбината Дмитрий Егоров (справа). Фото: УВД Гродненского облисполкома.







На этих кадрах директор Скидельского сахарного комбината укладывает что-то в сумку и говорит: -«Будьте бдительны, товарищи. Будьте бдительны».
— «Не теряем деньги», — шутит его собеседник.
-«Вытягивают эти деньги. Дерзко, дерзко...» — говорит Егоров.





Директор Скидельского сахарного комбината Дмитрий Егоров получает деньги.






— Директор Слуцкого сахарорафинадного завода Прудник. Как правило, взятки передавались раз в три недели, поэтому такая ситуация для должностных лиц была обычной, — смотрит на экран с оперативной видеосъемкой Бычек. Обратите внимание, он достал руку из кармана и взял в нее деньги. То есть взятку он ожидал»








Директор Слуцкого сахарорафинадного завода Прудник при получении денег



«Прикрывал» эту схему, по данным КГБ, бывший начальник 2-го управления по борьбе с организованной преступностью и коррупцией (ГУБОПиК МВД) — известный борец с криминальными авторитетами Владимир Тихиня. Два месяца назад он ушел в отставку. К слову, слухи о его задержании ходили давно.
Владимир Тихиня сообщал участникам преступной группы сведения о проводимых другими правоохранительными органами в отношении них оперативно-разыскных мероприятиях.





Владимир Тихиня. Фото: МВД.





Давал советы по соблюдению мер конспирации, зачистке следов противоправной деятельности. Он гарантировал им прекращение проводимых органами внутренних дел проверочных мероприятий. За что систематически получал незаконные денежные вознаграждения.

Последним поручением для Тихини стала организация недопущения на пост директора концерна «Белгоспищепром» неугодного участникам преступной группы кандидата, при котором данная преступная схема не смогла бы существовать.








Российский коммерсант Кононенко передает очередную часть денег Владимиру Тихине в переходе минского торгового центра.
>Бычек: Обратите внимание, он достал руку из кармана и взял в нее деньги. То есть взятку он ожидал.






КГБ возбудил уголовные дела по ч. 3 ст. 430 «Получение взятки в особо крупном размере» в отношении должностных лиц и по ч. 2 ст. 431 в отношении коммерсантов, дававших взятки.

— Расследование по уголовному делу продолжается. Под грузом неопровержимых доказательств фигуранты дают признательные показания и сотрудничают со следствием, — отметил Бычек.

Только за прошлый год Беларусь недополучила почти $70 миллионов. Из них на $63 миллиона сократилась выручка от экспорта. Еще на $4 миллиона увеличился импорт российского сахара.





Источники:
https://iz.ru/972699/igor-karmazin/sladkoe-delo-kak-v-belorussii-razoblachili-zagovor-sakharnykh-korolei
https://www.015.by/news/2652979/sotni-tysac-dollarov-kgb-pokazal-kak-direktora-saharnyh-zavodov-belarusi-brali-vzatki

НЛО НА МЕСТЕ КАТАСТРОФ

«Летающие тарелки» всегда появлялись в самые критические моменты, в самых поворотных точках человеческой истории. Их «визиты» были настолько некстати, что НЛО часто обвиняли в том, что они сами все это устроили. Не стала исключением и катастрофа на Чернобыльской АЭС, потрясшая весь мир: увидев НЛО над разрушенным реактором, люди начали говорить, что атомную электростанцию взорвали пришельцы!

На самом деле взорвали ее безответственные люди, которые проводили на 4-м энергоблоке ЧАЭС рискованный эксперимент. Чтобы система автоматической защиты не мешала, они ее просто-напросто отключили!











[Дальше...]
«В чернобыльской катастрофе человек был повинен от начала развития аварии и до конца, – заявил генерал-майор Н. Д. Тараканов, который командовал военными „ликвидаторами". – Уму непостижимо, как преступно подбирались кадры на этот особо важный объект… Так же непостижимо уму и то, что на таком объекте, как АЭС, в погоне за сиюминутной выгодой решили проводить эксперимент… Да разве можно было с такими знаниями ядерной энергетики, знаниями реактора браться за столь ответственный эксперимент? Безумие! Это же настоящая диверсия...

Персонал совершил беспрецедентное преступление перед своим народом и всем человечеством. Такими же преступниками стали и руководители АЭС» .
Как известно, взрыв реактора произошел в ночь на 26 апреля 1986 года, в 1 час 24 минуты. Ра36уженные взрывом чернобыльцы видели зарево, поднимающийся над развороченной крышей столб дыма и пепла. Среди тысяч участников событий той ночи есть сотни свидетелей, видевших над горящим энергоблоком неопознанный объект.


Михаил Андреевич Варицкий, старший дозиметрист Управления дозиметрического контроля, был поднят по тревоге. В зоне прямой видимости четвертого энергоблока они оказались в 4.15 ночи.
Увидев, как полыхает реактор, и почувствовав жжение лица (средств защиты у них не было, а прибор зашкаливал), профессиональные дозиметристы, понимая угрозу облучения, решили вернуться на свою базу за средствами защиты. Они разворачивали машину, и вдруг...


«Мы увидели медленно проплывающий в небе ярко-латунного цвета огненный шар, – рассказал Варицкий. – Он был диаметром 6-8 м. Мы снова произвели замеры, переключив шкалу прибора на другой диапазон. Прибор показывал 3000 миллирентген/ч. Вдруг от шара вспыхнули два ярко-малинового цвета прожектора, два луча... Эти два луча были направлены на реактор четвертого блока. Объект находился от реактора на расстоянии приблизительно 300 м. Все это длилось где-то 3 минуты... Прожектора внезапно погасли, и шар медленно уплыл на северо-запад, в сторону Белоруссии. Тут мы снова обратили внимание на прибор. Он показывал уже 800 миллирентген/ч… Сами мы не могли объяснить, что произошло, и поэтому грешили на прибор. Однако, когда мы вернулись на базу и его проверили, прибор оказался исправным».

Тем, кто находился внутри станции, было не до разглядывания неба.
«Я почувствовал первый удар, – вспоминал один из операторов. – Он был сильный, но не такой, какой произошел затем через 1-2 секунды… Посыпалась облицовочная плитка… Выскочил в коридор, чтобы пройти в центральный зал. Но в коридоре пыль, дым. Я вернулся, чтобы включить вентиляторы дымоудаления. Потом пошел в машинный зал. Там обстановка кошмарная. Из разорванных труб в разные стороны хлестала горячая вода, она сильно парила. Видны были вспышки коротких замыканий...


Значительная часть машинного зала оказалась разрушенной. Упавшей сверху плитой перебило маслопровод, масло вытекало, а его в специальных емкостях находилось до 100 тонн...»
Развороченный реактор извергал в небо сотни тонн радиоактивной заразы. Все снимки энергоблока, сделанные в первые дни трагедии, покрыты «вуалью» и белесыми точечками: уровень радиации был таков, что легко проникал через стенки вертолета и линзы фотоаппарата, воздействуя на пленку.


Власти тогда попытались скрыть происшедшее, но настолько топорно, что это лишь подогревало панику. В Киеве крысы и мыши выбегали людям под ноги и подыхали, хотя они как раз славятся своей невосприимчивостью к радиации. Поезда из Киева брали буквально с боем, переплачивая немыслимые деньги за билеты. Услышав краем уха о том, что спиртное выводит радионуклиды из организма, все бросились пить и даже насильно заливали водку детям. А специалистам, которые могли бы разъяснить, что к чему, просто заткнули рот.










«Как только случилась чернобыльская авария, в моей лаборатории счетчики тотчас показали повышение радиоактивности, – рассказывал член-корреспондент АН УССР Дмитрий Гроздинский. – Вместо того, чтобы нам, радиобиологам, объяснить, что произошло, чтобы мы могли дать рекомендации населению, как правильно вести себя в первые часы после аварии, у нас опечатали счетчики. Нам сказали: то, что произошло в Чернобыле, совершенно секретно».

Летчики, пролетающие над зараженным районом, говорили, что это напоминало кадры военной кинохроники: тысячные толпы беженцев, целые людские реки текли по дорогам. В этой обстановке любые необычные объекты в небе вызывали новую волну паники. Только в самом Чернобыле, где работали тысячи ликвидаторов, ежедневно смотрящих в глаза смерти, к визитам НЛО относились достаточно спокойно.

16 сентября 1989 года на четвертом энергоблоке ЧАЭС снова были неполадки, сопровождавшиеся выбросами радиации. Несколько часов спустя, в 8.20 утра, врач Ива Наумовна Госпина сфотографировала в небе над станцией НЛО янтарного цвета.

«С 5.00 до 7.35 утра 7 августа 1990 года состоялось новое знакомство с неизвестным явлением, – сообщила газета „Вестник Чернобыля". – Именно в это время работники зоны, проживающие в вахтенном поселке Зеленый Мыс, перед выездом на работу наблюдали в районе поселка городского типа Иванков на высоте 5-8 км блестящий предмет цилиндрической формы, который напоминал пустую катушку из-под ниток. Объект светился и периодически изменял свою конфигурацию, торцевые диски отделялись, их количество менялось от 2 до 3. Вокруг цилиндра вращалось красное пятно. В 7 часов 35 минут, когда на горизонте появился военный самолет, НЛО исчез».






11 октября 1991 года, в 20.09, возник пожар на втором энергоблоке ЧАЭС. Во время пожара произошло частичное обрушение кровли над генератором. На следующий день фотокорреспондент газеты «Эхо Чернобыля» Владимир Савран проводил съемку в пострадавшем машинном зале:

«Есть свидетели, которые за несколько минут до пожара наблюдали в небе над станцией непонятное свечение. Я же приехал на станцию на следующий день утром и ничего подобного не увидел. Ни самолетов, ни вертолетов, ни каких-либо других объектов над станцией не было. Однако когда я проявил пленку, то увидел в кадре какое-то непонятное мне тело, парящее над станцией. Сейчас я могу это объяснить примерно так: предмет этот по каким-то причинам невидим человеческому глазу, а вот объектив фотокамеры в состоянии его зафиксировать...»

Анализ снимка, который провели опытные криминалисты, показал, что о браке пленки, а тем более о фотомонтаже не может быть и речи. Остается лишь признать, что это были пришельцы, прилетевшие посмотреть на новую рукотворную трагедию.

Перед ноябрьскими праздниками, 1 ноября 1990 года, страшная катастрофа потрясла уральский город Асбест. Впервые за многие десятилетия в нем не праздновали годовщину Октябрьской революции…
Цех Калиновского химзавода взорвался посреди рабочего дня. В самом цехе и вокруг, как обычно в это время, кипела жизнь. Ничто не предвещало трагедии.


И вдруг день превратился в ночь. В воздух взлетели тучи пыли, пронизанной полотнищами пламени. Большие и мелкие осколки со свистом разлетались вокруг, пробивая грузовики и стены зданий. Ударная волна обрушилась на производственный корпус, расположенный в полутора километрах. В один миг все стекла в огромных окнах превратились в тысячи лезвий, вонзающихся в стены, станки, людей. Все тряслось, как при землетрясении. В стенах разошлись швы, сыпалась штукатурка. Потрясенные люди выбежали наружу, опасаясь, что здание вот-вот рухнет.

Еще более страшный удар пришелся по автотранспортному предприятию комбината «Ураласбест». Уцелевшие рассказывали, что цех словно подбросило вверх. Воздух превратился в какую-то черную, вязкую взвесь, в которой летали сорванные со своих мест предметы. Людей ра36росало в разные стороны. Едко пахло газами.
Почти в километре от эпицентра взрыва осколок сразил случайного прохожего. Все машины, стоявшие у комбината, превратились в груды искореженного металла, в решето, пронизанное сотнями отверстий. В одной из них находился бульдозерист А. И. Осипенко.













«После смены я сидел в дежурном автобусе, ждал, чтобы меня отвезли домой, – рассказал он. – Взрыва вообще не слышал. Очнулся – лежу на пороге автобуса вниз головой. Вскоре подоспела „скорая помощь", и меня отвезли в больницу».

Почти все, кто находился в злополучном цехе, испарились в пламени взрыва. На его месте зияла воронка глубиной 5 м. Стены превратились в прах.

«Кирпич, из которого были сложены стены здания, – гласит официальный отчет, – в значительной части измельчен, превратился в пыль, покрывшую сплошным слоем сектор с углом при вершине около 90 градусов в северо-восточном и юго-восточном направлении...

Элементы бетонных конструкций отброшены на расстояние до 500 м… Полностью разрушена станция перекачки конденсата и заправочный комплекс. Сильное разрушение получили административно-бытовое здание и главный корпус гаражного хозяйства, противопожарная насосная, компрессорная с подстанцией, центральный склад, мастерская по ремонту машин...»

Жертвами взрыва стали десятки человек. Искалеченными людьми забивали целые автобусы, вывозя их подальше от зияющей воронки.
«Травмированы 84 человека, – гласят холодные строки официального отчета. – Работников комбината „Ураласбест" – 68, из них 7– с летальным исходом; работников химзавода 12, из них 7– с летальным исходом. Из работников сторонних организаций один травмирован с летальным исходом» .
Вскоре умер еще один тяжелораненый, доведя число погибших до 16.


Среди чудом выживших оказался начальник взорвавшегося цеха В. Ф. Имоденов.
«Трудно даже сказать, что произошло, – сказал он, лежа на больничной койке. – Еще в 14 часов мы с инспектором пожарной охраны осмотрели весь цех. Все работало нормально, никаких аварийных ситуаций. И вдруг – страшный взрыв! Я как раз был у себя в кабинете с технологом и мастером. Здесь меня чем-то и ударило».


Как только стемнело, над развалинами появился НЛО. Его зеленый луч был направлен в эпицентр взрыва. НЛО видели десятки, сотни людей. Среди них были не только жители Асбеста. А. Редькин, водитель из поселка Малышева (там находятся асбестовые рудники, для которых злополучный цех делал взрывчатую эмульсию), рассказал, что в половине восьмого вечера его внимание привлек яркий шар, напоминавший цветок одуванчика. Внутри него вращался какой-то предмет, осыпая окружающее пространство искрами. Шар передвигался по наклонной траектории к земле. Внезапно появился сноп света, напоминающий луч прожектора. Вскоре объект уменьшился в размерах, а затем вообще исчез.

Попал загадочный объект и в рапорты милиционеров. Вот что сообщил своему начальству сержант патрульно-постовой службы И. Ледяев:
«1 ноября 1990 года, в день взрыва, примерно около 20 часов, находясь на месте ЧП, заметил, как со стороны четвертой фабрики от отвала двигался НЛО в виде светящегося шара размером наполовину меньше Луны. Объект двигался по направлению поселка Новоокунево, он быстро уменьшался в размерах, и от него исходили светящиеся туманности в виде спиралевидных облаков. Когда объект уменьшился до размеров средней звезды, от него стал исходить фиолетовый пучок света. Светил объект в сторону карьера, но куда именно – видно не было, мешал лес. Первым НЛО заметил командир патрульно-постовой службы Петр Лимонов. Это же видел старшина С. Мирзоев».
Почему появился НЛО? Посмотреть на место взрыва?


Поползли слухи о том, что к взрыву приложили руку (или щупальце) инопланетяне. Дело в том, что взрывчатая эмульсия, которую делали в том цехе, славилась как абсолютно безопасная в обращении. Работами по ра36орке завалов руководил главный инженер комбината К. В. Ануфриев. Даже стоя на обломках, он продолжал уверять, что эмульсия не взрывается. По крайней мере, сама по себе. Нужна какая-то другая взрывчатка, чтобы сдетонировала эмульсия.











Вскоре в Асбест приехала правительственная комиссия под председательством заместителя министра оборонной промышленности СССР Н. Г. Пузырева. Не прошло и двух недель, как заключение уже было готово.
«В результате многочисленных опытов комиссия пришла к выводу, что наиболее вероятной причиной взрыва стало химическое разложение эмульсии в результате попадания в нее постороннего вещества», - гласило оно.


Что же за вещество могло в нее попасть?
«С большой уверенностью можно утверждать, что это был кристаллический нитрат натрия, – заявил Пузырев на пресс-конференции в Асбесте. – Хранился он в помещении цеха, там же, где производилась эмульсия. Цех мог взорваться, что называется, от пустяка. К примеру, в такой ситуации: на пол, где валялся кусок нитрата натрия, просыпали один из компонентов эмульсии. Затем все подобрали с грязью и отправили в котел!»


Своей цели комиссия достигла. Лишние вопросы сняты, виновные найдены. Поскольку все они погибли при взрыве, наказывать некого. Только специалисты из областной прокуратуры знали, что заключение комиссии – не более чем отписка.

Два с лишним года следователи областной прокуратуры занимались поиском настоящих причин взрыва. Было допрошено более сотни свидетелей – оставшиеся в живых работники цеха, специалисты комбината «Ураласбест» и Калиновского химзавода, проектировщики, строители цеха, все люди, имевшие к нему какое-либо отношение. К расследованию были привлечены десятки экспертов из Екатеринбурга, Дзержинска, Москвы. Они провели множество экспериментов и испытаний, восстановив картину трагедии до мельчайших подробностей.

Следствие доказало, что никаких нарушений технологического процесса при изготовлении эмульсии не было. Версии, предполагающие самопроизвольный подрыв смеси из-за попадания туда каких-то химических веществ, тоже были отвергнуты. Так в чем же дело? Почему работавшее как часы производство превратилось в груду дымящихся развалин?

На осколках лопаток вала смесительной машины следователи обнаружили следы взрыва постороннего вещества – тротила. Просто так попасть в машину он не мог, а если бы и попал, то не взорвался: температура и нагрузки в химической смеси не могут вызвать взрыв тротила. Разве что кто-то подбросил туда взрывчатку вместе с детонатором, но тогда это – явное самоубийство или диверсия...

В ночь с 19 на 20 ноября над Асбестом снова увидели нечто странное . На этот раз шок от трагедии не помешал разобраться, что люди видели запуск спутника «Космос-2105» с Плесецка . Что же касается первого объекта, то в официальной «Таблице запусков космических аппаратов в СССР в 1990 году» нет упоминаний про запуски 1 ноября!

До сих пор асбестовцы очень прохладно относятся к НЛО, считая их знаком беды. Когда 7 апреля 2000 года около 3 часов утра над Асбестом появился НЛО в виде светящегося шара, работники станции Асбест отказались выходить на работу до тех пор, пока объект не исчез! За шаром наблюдали рабочие ночной смены карьера центрального рудоуправления АО «Ураласбест», дежурный ГО и ЧС, а также работники местного ОВД. Объект висел невысоко над городом, затем начал принимать вытянутую форму и улетел в юго-восточном направлении.

Наблюдения НЛО в местах природных и рукотворных катастроф стали настолько привычными, что удивляет скорее их отсутствие на месте какого-то происшествия, а не присутствие. Военные даже научились приманивать «тарелки», разыгрывая сценки на интересующие их пилотов темы – имитируя испытания новой техники или какое-то чрезвычайное происшествие в части. Как правило, это срабатывало: любопытные" шары и диски прилетали посмотреть, что случилось!











«Горячие точки» бывшего Советского Союза тоже оказались под пристальным наблюдением НЛО. «Тарелки» неоднократно видели в небе Нагорного Карабаха, Чечни, Приднестровья, Абхазии и Южной Осетии, в Ферганской долине и других местах, где люди принялись убивать друг друга.
В ночь с 23 на 24 ноября 1989 года лейтенант А. Куропаткин проверял несение службы солдатами на постах в горах Нагорного Карабаха. И вдруг рядовой Свиридов сказал, что в небе «летает какая-то штуковина». Все дружно подняли головы...


«Над нашими головами, закрыв собой большой кусок звездного пространства, висит эта „штуковина", – вспоминал позднее лейтенант. – Точнее, не висит, а очень медленно и плавно движется вперед. Тихо-тихо, без малейшего звука. Начинаем пристально всматриваться в ее очертания. Сильно вытянутый эллипс очень больших размеров; спереди, по бокам и сзади по два фиолетовых бортовых огня. Вдруг из эллипса вырываются два красных снопа света и падают на землю. То место, которое они освещают, видно очень отчетливо. Это продолжается секунды. Затем красный свет исчезает. Зависнув над городом Шуша, НЛО вновь выпускает щупальца-прожекторы.

За спиной слышу разговор:
– А может, по ней очередь из автомата дать? – спрашивает старший сержант Н. Дмитриев начальника караула лейтенанта О. Мужайло.
– Не стоит, а то потом, может, Шуша только на картах останется, – отвечает лейтенант подчиненному.
А в это время „штуковина" вдруг резко срывается с места и, оставляя за собой ясно видимый инверсионный след, исчезает из виду... Позже выяснилось, что в то же время аналогичную картину наблюдали с двух других постов».


30 апреля 1990 года, в девятом часу вечера, 77-летний пастух Вагаршак Бегларян из села Ханабад Аскеранского района ИКАО увидел большой шар темного цвета с зеленоватым оттенком, диаметром приблизительно 10 м, без каких-либо огней. Шар бесшумно пронесся на высоте около 30 м над головой изумленного пастуха и скрылся за холмом.

Вагаршак, ни разу не слышавший ни о НЛО, ни о инопланетянах, увидел на вершине холма две очень высокие черные фигуры. До них было метров 200, лиц пастух не смог разглядеть, но тела были очень крупные, рост – метра 2. Они двинулись в сторону Бегларяна, который испугался и быстро погнал овец к селу. Он постоянно оглядывался и увидел, что, пройдя метров 20, фигуры остановились, от них отделился какой-то светлый шар диаметром в метр и полетел к вершине холма, с которого они спускались. Больше старик не оглядывался.

Через 5,5 часов вблизи села Норагюх, что в 6 км от Ханабада, «летающую тарелку» видели два местных жителя – В. Вартанян и Г. Шахбазян, ехавшие дежурить на ферму. Перед их грузовиком на высоте 30-40 м завис яйцеобразный светящийся предмет. Светилась вся поверхность «тарелки», которая, по свидетельству очевидцев, была размером с их грузовик. Испугавшись, они остановились, но не стали глушить двигатель, лишь выключили фары. «Тарелка» висела, слегка покачиваясь. Через минуту норагюхцы не выдержали и рванули с места. «Тарелка» бесшумно, с громадной скоростью скрылась из виду.

В 1991 году батальон, где служил Игорь Вислобоков, находился в карабахском городе Агдам. Однажды вечером он отдыхал с товарищами в передвижной радиостанции и, услышав встревоженные крики часового, выбежал на улицу:

«Мы увидели в небе нечто в форме сигары, – рассказал он. – Мы поразились размерам, несмотря на то что высоту на глаз определить было невозможно, и так было ясно, что такого размера объектов, летающих по небу, человек еще не создал. Сигара некоторое время висела неподвижно и бесшумно на месте, почти в зените над нами, потом как-то прямолинейно и равномерно, без видимого ускорения, начала вдруг движение, все так же бесшумно, и вдруг исчезла.

Это сильно поразило, так как была ясная и безоблачная погода, не было ни облачка. Галлюцинации или оптический обман отпадают: сигару наблюдали с разных и очень удаленных точек наши боевые товарищи, находящиеся на различных КПП в Аскеране, по дороге на Лачин и т. д. (всего объект видели человек 65-70 наших сослуживцев). Потом дня 3 только и разговоров про него было. Сейчас со многими из них живем неподалеку, и они могут подтвердить этот факт».








Это не первый случай появления сигарообразных летающих объектов над Чернобылем, многие случаи их появления фиксировались на фото и видео жителями прилегающих городов и поселков, а так же известно множество рассказов очевидцев.






По другую сторону фронта НЛО буквально осаждал военных. В начале июня 1990 года по официальным каналам поступил удивительный рапорт: «Довожу, что во время моего дежурства, с 4.30 до 5.30, в нескольких километрах юго-западнее пос. Хамошам Астаринского района наблюдался НЛО...»

Старший наряда М. Ошибов рассказал в интервью агентству «Азеринформ»:
«Ярко светящееся пятно появилось в небе неожиданно. Снижаясь, оно начало принимать очертания куполообразного объекта, напоминающего колокол. Зависнув примерно в 500 м от земли на несколько минут, НЛО начал медленно опускаться и, когда до поверхности оставалось метров 50, плавное снижение на какое-то мгновение прекратилось, а затем аппарат приземлился. При посадке он освещал местность лучами наподобие прожектора. Через некоторое время, применяя те же маневры, но в обратной последовательности, НЛО улетел. Подойти к нему, несмотря на близость расстояния, не решились».


После приземления у пограничников вышли из строя средства радиосвязи, а на пульте сработала сигнализация, поднявшая весь личный состав заставы в ружье, так что свидетелями появления НЛО в горах были не только пограничники из дежурившего наряда. Появление НЛО в горах Талыша было зафиксировано дежурными операторами на локаторах морской и береговой охраны.

21 ноября 1990 года, в 23.05 вечера по местному времени, сразу в трех точках Кедабекского района Азербайджана жители видели необычное явление. Большой круг с разноцветными огнями (зеленым, красным, желтым и синим) совершенно бесшумно тянул за собой прямоугольник серого цвета. Первым заметил НЛО в районе деревни Каравелер старший лейтенант А. Коваль. Затем он проследовал над поселком Дюзрассулу, где его видели младший сержант Джейжуб Имранин, рядовой Сергей Медовкин и другие военные. В завершение НЛО пролетел неподалеку от населенного пункта Мутудире.

23 ноября, поздно вечером, неподалеку от деревни Новоивановка того же района, лейтенант Игорь Ивонченко и другие заметили в небе две красные светящиеся точки. Решили, что это самолет. Но объект двигался бесшумно, а потом вдруг между двумя красными точками появилась третья, белая. Объект исчез за горой, и в это время местность на несколько секунд озарилась яркой вспышкой. Вскоре светящиеся точки появились вновь. НЛО сделал поворот вокруг своей, оси, превратился в светящийся треугольник и исчез.

«Тарелки» на армяно-азербайджанском фронте стали настолько привычными, что обе стороны попытались их использовать в пропагандистских целях . Может, вместо этого стоило задуматься, что привлекает НЛО? Простое любопытство или возможность похищать людей, пользуясь нераз6ерихой?


Из книги М.Гернштейна "Тайны НЛО и пришельцев"