СТАМБУЛ : ЧЕТЫРЕ ЖЕМЧУЖИНЫ ЦАРЬГРАДА. Часть 2
БОГОРОДИЦА МОНГОЛЬСКАЯ: ЦЕРКОВЬ, НЕ ЗАКРЫВАВШАЯСЯ НИКОГДА
Жизнь на Фанаре тихая, спокойная и совершенно лишенная туристов, которых в центре Стамбула очень много. Улицы тут вымощены булыжником и -- так же как во всем городе -- проложены на крутейших склонах. Через каждые два-три дома попадаются «бюффе» -- маленькие кафе, где можно и поесть, и выпить кофе, но, в отличие от центра города, совершенно нет ракы -- анисовой водки: на Фанаре живут в основном истовые, традиционные мусульмане, для которых спиртное запрещено.
Православная греческая церковь Панагии Мухолиотиссы (Марии Монгольской)
[Дальше...]
Церковь Марии Монгольской расположена в семи минутах ходьбы от Патриархата. Но найти ее ек просто.
Православная греческая церковь Панагии Мухолиотиссы (Марии Монгольской) стоит в стороне от туристических и даже паломнических маршрутов. Несмотря на то, что этот храм находится неподалеку от известного на весь мир памятника византийской культуры – церкви Богоматери Паммакаристос (Фетие Джами) с сохранившимися мозаиками эпохи Палеологов (XIV в.), редкий посетитель «с улицы» стучит в ее ворота. Меж тем церковь Панагии Мухолиотиссы – единственная из византийских церквей Константинополя-Стамбула, которая никогда не становилась мечетью.
Для того, чтобы найти Церковь, вам надо дойти до Греческого лицея. Затем обойдите лицей вокруг, обращая внимание на здания вдоль дороги, по которой вы огибаете лицей. Скоро вы увидите характерный купол с цилиндрическим основанием, который увенчан крестом. Это и есть Церковь Монгольской Богоматери.
Название церкви произошло от слова Мухолион – местности в Мистре, выходцы из которой стали жителями одного из районов Константинополя в XIII веке. Но это лишь предположение: многовековая история этой церкви подробно не изучена, а краткие сведения о ней позволяют восстановить лишь общую картину.
Одноглавая церковь с почти плоским куполом и маленьким неприметным крестиком наверху выкрашена в бордовый цвет. Краска скрывает типичную для византийских построек кладку из особого кирпича – плинфы. Несмотря на то, что храм всегда принадлежал православным, его облик изменен гораздо больше, чем облик некоторых других христианских церквей, ставших впоследствии мечетями.
Возможно, из-за того, что первоначальная архитектура за многие века подвергалась неоднократным изменениям, храм Марии Монгольской часто не вызывал интереса у исследователей культурного наследия Византии. Так, Н.П. Кондаков, составляя в конце XIX века подробное описание константинопольских памятников, обследованных им, не уделил этой церкви своего внимания, ставя вообще под сомнение ее древность (Кондаков Н.П. Византийские церкви и памятники Константинополя. М., 2006. С. 218).
Церковь известна также под названием "Кровавая Церковь" (Kanlı Kilise). При падении Константинополя этот район стал местом самого яростного сопротивления захватчикам. Об этом напоминает кирпично-красный цвет штукатурки и как раз данное турками прозвище «кровавой церкви».
Церковь эта – чудная! Построена она в XIII веке, а своим современным обликом и названием обязана дочери императора Михаила VIII Палеолога Марии Монгольской. Царевну из дипломатических соображений выдали замуж за монгольского хана, но и после этого она не прервала связей с родиной и пожертвовала деньги на строительство храма Богородицы, который впоследствии стали называть храмом Богородицы Монгольской.
Известно, что на месте существующего храма стоял древний женский монастырь. По преданию, он был основан в начале VII века преподобными женами Евстолией и Сосипатрой, которая была дочерью византийского правителя. Однако житие этих святых и другие источники не указывают, где именно находилась обитель, землю для устроения которой подарил дочери-монахине император Маврикий.
В начале XIII века эта обитель была разрушена при нашествии крестоносцев. А уже несколько десятилетий спустя дочь императора Михаила VIII Палеолога Мария основывает здесь же новый монастырь.
Церковь эта славна тем, что она единственная в городе никогда не закрывалась и не переходила в руки турок. Такой милости храм удостоился благодаря его прихожанину, греческому зодчему Христодулу, который построил для султана Мехмеда Завоевателя множество мечетей, и в частности мечеть Фатих. Грозный владыка издал особый фирман (указ), который запрещал закрывать церковь или превращать ее в мечеть.
По преданию, Храм Монгольской Богородицы назван в честь принцессы Марии Палеолог.
Судьба Марии была непростой. Выросшая в православной придворной среде, она была в 1265 году направлена на Ближний Восток, чтобы стать женою внука Чингисхана. Но монгольский хан Хулагу скончался, не дожив до приезда своей будущий супруги. Мария стала одной из жен его наследника и прожила в чуждой ей среде, сохраняя свою веру, вплоть до смерти мужа. Вернувшись на родину, она была пострижена в монахини под именем Мелании. В черном монашеском одеянии Мария Палеолог представлена в мозаике главного храма монастыря Хора (ныне музей Кахрие Джами).
Забота о монастыре, от которого ныне сохранился лишь храм Панагии Мухолиотиссы, была главным делом Марии до конца ее дней. Она украшала обитель, не жалея средств, заказывала рукописи, драгоценную богослужебную утварь. Вот почему храм Панагии еще называют и храмом Марии Монгольской. В некоторых путеводителях по Стамбулу он иногда указан как «храм святой Марии Монгольской», однако дочь византийского императора Михаила канонизирована как святая никогда не была. После своей смерти она завещала покровительство над монастырем одному из членов императорской семьи, однако он церковное имущество растратил. Потребовался специальный указ Патриархата о возвращении монастырской собственности.
Вход на территорию храма – небольшой уютный внутренний дворик, огороженный от внешнего мира каменной стеной – через железную дверь. В то время, когда не проходят богослужения (их расписание осталось загадкой, так как здесь не принято вывешивать его на всеобщее обозрение), храм по большей части закрыт и чтобы попасть внутрь, требуется изрядная настойчивость.Глухие ворота закрыты.
Глухие ворота закрыты. На улице полная тишина. Но стучитесь сильнее -- на стук выйдет сопровождаемая дворняжкой сторожиха: «Входите, входите». Это все, что она может сказать по-английски. А уж категорический и непонятный запрет на фотосъемку она выразит в красноречивых жестах: мол, внутри нельзя, идите на двор!
В храме благоговейный сумрак (окна закрыты ставнями) и тишина. Уходить не хочется.
Из внутреннего дворика открывался вид на неприметный западный фасад и маленькую звонницу над его южным углом, сооруженную намного позднее самой церкви.
Существует предположение, что первоначально в плане храм представлял собою небольшой триконх, то есть имел выступы апсид не только с восточной, но и с северной и южной сторон.
В храме много старинных икон, в том числе и византийских, которые вместе с церковной утварью свозили сюда со всего Стамбула при обращении церквей в мечети ...
Войдя в храм, сначала попадаешь в позднюю прямоугольную пристройку, служащую притвором и свечной лавкой. В самом храме на западной стене сразу привлекают внимание две исписанные мелким беглым почерком страницы, вставленные в рамы. Это копия фирмана (указа) султана Мехмеда II, завоевателя Константинополя, повелевающая оставить этот храм христианам.
Фирманы Мехмеда II и Баязида II, предоставляющий собственность церкви греческой общине
Благосклонность и веротерпимость султана объясняют тем, что эту грамоту он якобы написал по просьбе греческого архитектора, построившего для него мечеть на месте разрушенного до основания знаменитого храма святых апостолов, основанного еще при императоре Константине Великом. Поскольку другие христианские храмы бывшей византийской столицы обращались в мечети, святые иконы и утварь из них свозили именно в церковь Панагии Мухолиотиссы.
С виду маленькая, она и внутри имеет довольно тесное и темное (из-за отсутствия окон в барабане купола) пространство. Обилие икон, в том числе поствизантийских, небольшие фрагменты сохранившейся фресковой живописи в западной части, огромные люстры. Справа от иконостаса – аналой с раскрытой книгой. Очень хотелось оказаться здесь именно на богослужении, когда храм оживает в молитве.
В углу церкви есть небольшая лесенка, которую не сразу и заметишь. Спускаться по ней нужно осторожно, свернувшись чуть ли не калачиком - такой низкий проем. Лестница ведет в подвал...
Здесь две комнаты. Первая больше похожа на келью...
А вот со второй все намного проще - судя по виднеющимся старым кувшинам...
... здесь хранили вино для церковных нужд.
Жизнь на Фанаре тихая, спокойная и совершенно лишенная туристов, которых в центре Стамбула очень много. Улицы тут вымощены булыжником и -- так же как во всем городе -- проложены на крутейших склонах. Через каждые два-три дома попадаются «бюффе» -- маленькие кафе, где можно и поесть, и выпить кофе, но, в отличие от центра города, совершенно нет ракы -- анисовой водки: на Фанаре живут в основном истовые, традиционные мусульмане, для которых спиртное запрещено.
Православная греческая церковь Панагии Мухолиотиссы (Марии Монгольской)
[Дальше...]
Церковь Марии Монгольской расположена в семи минутах ходьбы от Патриархата. Но найти ее ек просто.
Православная греческая церковь Панагии Мухолиотиссы (Марии Монгольской) стоит в стороне от туристических и даже паломнических маршрутов. Несмотря на то, что этот храм находится неподалеку от известного на весь мир памятника византийской культуры – церкви Богоматери Паммакаристос (Фетие Джами) с сохранившимися мозаиками эпохи Палеологов (XIV в.), редкий посетитель «с улицы» стучит в ее ворота. Меж тем церковь Панагии Мухолиотиссы – единственная из византийских церквей Константинополя-Стамбула, которая никогда не становилась мечетью.
Для того, чтобы найти Церковь, вам надо дойти до Греческого лицея. Затем обойдите лицей вокруг, обращая внимание на здания вдоль дороги, по которой вы огибаете лицей. Скоро вы увидите характерный купол с цилиндрическим основанием, который увенчан крестом. Это и есть Церковь Монгольской Богоматери.
Название церкви произошло от слова Мухолион – местности в Мистре, выходцы из которой стали жителями одного из районов Константинополя в XIII веке. Но это лишь предположение: многовековая история этой церкви подробно не изучена, а краткие сведения о ней позволяют восстановить лишь общую картину.
Одноглавая церковь с почти плоским куполом и маленьким неприметным крестиком наверху выкрашена в бордовый цвет. Краска скрывает типичную для византийских построек кладку из особого кирпича – плинфы. Несмотря на то, что храм всегда принадлежал православным, его облик изменен гораздо больше, чем облик некоторых других христианских церквей, ставших впоследствии мечетями.
Возможно, из-за того, что первоначальная архитектура за многие века подвергалась неоднократным изменениям, храм Марии Монгольской часто не вызывал интереса у исследователей культурного наследия Византии. Так, Н.П. Кондаков, составляя в конце XIX века подробное описание константинопольских памятников, обследованных им, не уделил этой церкви своего внимания, ставя вообще под сомнение ее древность (Кондаков Н.П. Византийские церкви и памятники Константинополя. М., 2006. С. 218).
Церковь известна также под названием "Кровавая Церковь" (Kanlı Kilise). При падении Константинополя этот район стал местом самого яростного сопротивления захватчикам. Об этом напоминает кирпично-красный цвет штукатурки и как раз данное турками прозвище «кровавой церкви».
Церковь эта – чудная! Построена она в XIII веке, а своим современным обликом и названием обязана дочери императора Михаила VIII Палеолога Марии Монгольской. Царевну из дипломатических соображений выдали замуж за монгольского хана, но и после этого она не прервала связей с родиной и пожертвовала деньги на строительство храма Богородицы, который впоследствии стали называть храмом Богородицы Монгольской.
Известно, что на месте существующего храма стоял древний женский монастырь. По преданию, он был основан в начале VII века преподобными женами Евстолией и Сосипатрой, которая была дочерью византийского правителя. Однако житие этих святых и другие источники не указывают, где именно находилась обитель, землю для устроения которой подарил дочери-монахине император Маврикий.
В начале XIII века эта обитель была разрушена при нашествии крестоносцев. А уже несколько десятилетий спустя дочь императора Михаила VIII Палеолога Мария основывает здесь же новый монастырь.
Церковь эта славна тем, что она единственная в городе никогда не закрывалась и не переходила в руки турок. Такой милости храм удостоился благодаря его прихожанину, греческому зодчему Христодулу, который построил для султана Мехмеда Завоевателя множество мечетей, и в частности мечеть Фатих. Грозный владыка издал особый фирман (указ), который запрещал закрывать церковь или превращать ее в мечеть.
По преданию, Храм Монгольской Богородицы назван в честь принцессы Марии Палеолог.
Судьба Марии была непростой. Выросшая в православной придворной среде, она была в 1265 году направлена на Ближний Восток, чтобы стать женою внука Чингисхана. Но монгольский хан Хулагу скончался, не дожив до приезда своей будущий супруги. Мария стала одной из жен его наследника и прожила в чуждой ей среде, сохраняя свою веру, вплоть до смерти мужа. Вернувшись на родину, она была пострижена в монахини под именем Мелании. В черном монашеском одеянии Мария Палеолог представлена в мозаике главного храма монастыря Хора (ныне музей Кахрие Джами).
Забота о монастыре, от которого ныне сохранился лишь храм Панагии Мухолиотиссы, была главным делом Марии до конца ее дней. Она украшала обитель, не жалея средств, заказывала рукописи, драгоценную богослужебную утварь. Вот почему храм Панагии еще называют и храмом Марии Монгольской. В некоторых путеводителях по Стамбулу он иногда указан как «храм святой Марии Монгольской», однако дочь византийского императора Михаила канонизирована как святая никогда не была. После своей смерти она завещала покровительство над монастырем одному из членов императорской семьи, однако он церковное имущество растратил. Потребовался специальный указ Патриархата о возвращении монастырской собственности.
Вход на территорию храма – небольшой уютный внутренний дворик, огороженный от внешнего мира каменной стеной – через железную дверь. В то время, когда не проходят богослужения (их расписание осталось загадкой, так как здесь не принято вывешивать его на всеобщее обозрение), храм по большей части закрыт и чтобы попасть внутрь, требуется изрядная настойчивость.Глухие ворота закрыты.
Глухие ворота закрыты. На улице полная тишина. Но стучитесь сильнее -- на стук выйдет сопровождаемая дворняжкой сторожиха: «Входите, входите». Это все, что она может сказать по-английски. А уж категорический и непонятный запрет на фотосъемку она выразит в красноречивых жестах: мол, внутри нельзя, идите на двор!
В храме благоговейный сумрак (окна закрыты ставнями) и тишина. Уходить не хочется.
Из внутреннего дворика открывался вид на неприметный западный фасад и маленькую звонницу над его южным углом, сооруженную намного позднее самой церкви.
Существует предположение, что первоначально в плане храм представлял собою небольшой триконх, то есть имел выступы апсид не только с восточной, но и с северной и южной сторон.
В храме много старинных икон, в том числе и византийских, которые вместе с церковной утварью свозили сюда со всего Стамбула при обращении церквей в мечети ...
Войдя в храм, сначала попадаешь в позднюю прямоугольную пристройку, служащую притвором и свечной лавкой. В самом храме на западной стене сразу привлекают внимание две исписанные мелким беглым почерком страницы, вставленные в рамы. Это копия фирмана (указа) султана Мехмеда II, завоевателя Константинополя, повелевающая оставить этот храм христианам.
Фирманы Мехмеда II и Баязида II, предоставляющий собственность церкви греческой общине
Благосклонность и веротерпимость султана объясняют тем, что эту грамоту он якобы написал по просьбе греческого архитектора, построившего для него мечеть на месте разрушенного до основания знаменитого храма святых апостолов, основанного еще при императоре Константине Великом. Поскольку другие христианские храмы бывшей византийской столицы обращались в мечети, святые иконы и утварь из них свозили именно в церковь Панагии Мухолиотиссы.
С виду маленькая, она и внутри имеет довольно тесное и темное (из-за отсутствия окон в барабане купола) пространство. Обилие икон, в том числе поствизантийских, небольшие фрагменты сохранившейся фресковой живописи в западной части, огромные люстры. Справа от иконостаса – аналой с раскрытой книгой. Очень хотелось оказаться здесь именно на богослужении, когда храм оживает в молитве.
В углу церкви есть небольшая лесенка, которую не сразу и заметишь. Спускаться по ней нужно осторожно, свернувшись чуть ли не калачиком - такой низкий проем. Лестница ведет в подвал...
Здесь две комнаты. Первая больше похожа на келью...
А вот со второй все намного проще - судя по виднеющимся старым кувшинам...
... здесь хранили вино для церковных нужд.