Почему умирают дети?
Отрывок из книги "Остров Божественной любви. Протоиерей Николай Гурьянов".
Я в этот раз особых вопросов не имел, кроме тех, что меня просили задать батюшке люди, не могущие до него добраться. Таковых было два: первый очень просила задать одна знакомая от своих друзей – отчего они лишились единственного сыночка, что умер внезапной смертью.
Старец Николай Гурьянов.
А было так: люди эти, оба глубоко верующие, встретили друг друга довольно поздно, и когда поженились и обвенчались, долгое время у них не было детей. После же многих молитв и поездок по монастырям зачала эта женщина и родила мальчика, на которого родители не могли нарадоваться – был он и благонравный, и помощник, и умница, и здоровенький.
И вот накануне своего семнадцатилетия, перед последним выпускным экзаменом – а учился он на одни пятерки – лег он отдыхать, а утром не встал. Мать, обеспокоенная тем, что сын, который никогда никуда не опаздывал, не выходит из комнаты, заглянула к нему – и что же? – увидела свое дитя бездыханным!
Врачи в недоумении констатировали смерть от внезапной остановки сердца, объясняя это психическим перенапряжением. Но разве это могло утешить или объяснить чтолибо людям верующим и всегда предающим себя в волю Божию? Они плакали и горевали непрестанно, почитая, что в неведении совершили какойто ужасный грех, за что Господь и отнял у них единственное Им же дарованное чадо...
Эту просьбу – открыть грех, за который так покарал их Господь, я и был уполномочен передать отцу Николаю, что и сделал, дождавшись своей очереди. А батюшка вдруг поманил меня пальчиком – в сенцы зайти – и показывает в уголок: «Смотри, – говорит, – какие у меня кабачки хорошие есть! Два побольше, зелененькие, а вот этот, маленький – самый лучший, поспел уже. Видишь, бочки желтенькие, как солнышко. Я его вон туда наверх положу, хорошо ему там... А эти пусть еще в опилочках полежат, позреют!»
Надо ли говорить, что я, даже читавший прежде об иносказаниях, которыми так изобилуют книги про святых подвижников и старцев, ничегошеньки не понял. Только поклонился и в другой раз встал в очередь, поскольку у меня еще вопрос был о маленькой внучке моей знакомой. Девочка родилась очень больной, с циррозом печени, потому что мама ее, дочь этой моей приятельницы, попала в дурную компанию и употребляла наркотики. И вот предлагали ребеночку операцию сделать, чтобы жизнь не спасти, но хотя бы продлить. «Нет, – сказал батюшка, – не надо ей операцию, так поживет».
Скажу, забегая вперед, что это маленькое дитя с богомудрым взглядом и глазами старицы прожило на свете три года вопреки прогнозам врачей, и бабушка причащала ее так часто, как только было возможно. И когда ребеночек отошел к Богу, то тельце ее сохраняло теплоту и мягкость все пять дней вплоть до похорон. А мать ее эти страдания вразумили настолько, что она оставила прежнюю жизнь навсегда и впоследствии вышла замуж и родила уже совершенно здорового ребенка. Так Господь, не видя покаяния, смыл этот грех с ее души ангельским терпением невинного младенца.
Но тогда, спросив об операции, я опять вернулся к первому вопросу, на что отец Николай ответил: «А я уже сказал тебе все». – «Так что же, батюшка, так и передать, как вы сказали?» – «Так и передай, – сказал батюшка, – они поймут».
Все я и сделал так, как велел отец Николай, и вот каким чудным образом истолковали после молитв показанное отцом Николаем эти люди. «Спаси Господи! – сказал отец мальчика. – Мальчик то наш, выходит, созрел для жизни Вечной и угодил Богу своим послушанием, а мы, мать, с тобой еще не готовы. Мы с тобой и есть те два зеленых кабачка, что в опилках лежат... Слава Тебе, Боже, что через праведника Своего дал нам такой чудный ответ! Успокоил душу, Господи! Слава Тебе!»
Я же, маловерный, об одном недоумевал: как это так заранее у батюшки именно три кабачка в сенцах лежали и два из них – зеленые, большие, а один – маленький и желтый? Выходит, он и вопрос этот Духом прозрел? Выходит, нет ничего от Духа сокровенного, а Сам Дух Святый сокровенен и, как сказано, дышит, где хочет, и откуда приходит – не знаем, и куда уходит – не вемы.
И величайший трепет объял мою душу при этих размышлениях, ибо чувствовал я, что прикоснулся к Тайне, которой, сколько ни постараюсь, не смогу быть достоин никак, а только за Милость Божию, которая одаривает всех и каждого каждодневно, и ни за что. Потому что нет границ этой Божественной любви и Благодати, кроме тех, что воздвигаем мы сами в своем упорном ослеплении и нежелании ее видеть и замечать, в своей неблагодарности и уверенности, что можем мы сами что-то в этой жизни достойное произвести.
Или что-то здесь покорно нашей воле без воли Творца? Или будто мы чтото можем изменить на этой земле, которая была, есть и будет сотворенная до века Предвечным? И кто мы? И какая Воля о нас? Воистину приходишь к Богодухновенным Писаниям Царя Давида, и нет иных слов, кроме слов Псалмопевца: что есть человек, яко помниши его? Или сын человечь, яко посещаеши его? Умалил его малым чим от ангел, славою и честию венчал еси его.
И поставил еси его над делы руку Твоею, вся покорил еси под нозе его. Овцы и волы вся, еще же и скоты польския, птицы небесныя, и рыбы морския, преходящыя стези морския. Господи, Господь наш, яко чудно имя Твое по всей земли! [1]
И удивляешься доверенному тебе безмездно и видишь в каждом рождении Надежду Бога, что возлагает Он при продолжении рода человеческого, и Веру Его в Человека, и Любовь Его, а из трех этих составляющих Мудрости последняя воистину есть Первая, которая, по слову Апостольскому, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине, все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит![2]
И слабым нам, без конца теряющим из вида очей духовных послания и знаки мира невидимого, Господь посылает утешение через видимый мир в лице стяжающих благодать праведников своих и не оставляет мир этот без истинного двигателя его, а сей есть – Подвижническая Молитва.
Удивительные вещи встречаются иногда на пути. Так и эта маленькая история из жизни очень большого человека.
Когда она мне попалась, а попалась достаточно давно, я с удивлением понял, что такая же была и в моей жизни, точнее-проходила на моих глазах.
Мои родители дружили и очень давно, еще с юношеских времен, с семейной парой. Они частенько бывали у нас дома. И с сыном их я был знаком. Но я по возрасту был постарше, а в юношестве два года -это целая вечность.
Я тогда учился на третьем курсе института, а мальчишка друзей- на первом.Худенький шустрый юноша, приветливый.
И вот от родителей узнаю, что этот молодой человек заболел страшной болезнью.
И через два месяца его не стало.
Я не знаю, как сумели родители перенести такое горе, просто не знаю.
Это была поздняя любовь. И долгожданный ребенок родился, когда мужчине было уже много лет.
Родители души не чаяли в мальчике. И вот.
Я видел их позже и не узнал, настолько постарели оба.
Но время было безБожное. Какие старцы. Знать не знали.
[1] Пс.8.5-10.
[2] Кор.13.5-7
https://azbyka.ru/otechnik/Nikolaj_Gurjanov/ostrov-bozhestvennoj-lyubvi-protoierej-nikolaj-gurjanov/20_1
Я в этот раз особых вопросов не имел, кроме тех, что меня просили задать батюшке люди, не могущие до него добраться. Таковых было два: первый очень просила задать одна знакомая от своих друзей – отчего они лишились единственного сыночка, что умер внезапной смертью.
Старец Николай Гурьянов.
А было так: люди эти, оба глубоко верующие, встретили друг друга довольно поздно, и когда поженились и обвенчались, долгое время у них не было детей. После же многих молитв и поездок по монастырям зачала эта женщина и родила мальчика, на которого родители не могли нарадоваться – был он и благонравный, и помощник, и умница, и здоровенький.
И вот накануне своего семнадцатилетия, перед последним выпускным экзаменом – а учился он на одни пятерки – лег он отдыхать, а утром не встал. Мать, обеспокоенная тем, что сын, который никогда никуда не опаздывал, не выходит из комнаты, заглянула к нему – и что же? – увидела свое дитя бездыханным!
Врачи в недоумении констатировали смерть от внезапной остановки сердца, объясняя это психическим перенапряжением. Но разве это могло утешить или объяснить чтолибо людям верующим и всегда предающим себя в волю Божию? Они плакали и горевали непрестанно, почитая, что в неведении совершили какойто ужасный грех, за что Господь и отнял у них единственное Им же дарованное чадо...
Эту просьбу – открыть грех, за который так покарал их Господь, я и был уполномочен передать отцу Николаю, что и сделал, дождавшись своей очереди. А батюшка вдруг поманил меня пальчиком – в сенцы зайти – и показывает в уголок: «Смотри, – говорит, – какие у меня кабачки хорошие есть! Два побольше, зелененькие, а вот этот, маленький – самый лучший, поспел уже. Видишь, бочки желтенькие, как солнышко. Я его вон туда наверх положу, хорошо ему там... А эти пусть еще в опилочках полежат, позреют!»
Надо ли говорить, что я, даже читавший прежде об иносказаниях, которыми так изобилуют книги про святых подвижников и старцев, ничегошеньки не понял. Только поклонился и в другой раз встал в очередь, поскольку у меня еще вопрос был о маленькой внучке моей знакомой. Девочка родилась очень больной, с циррозом печени, потому что мама ее, дочь этой моей приятельницы, попала в дурную компанию и употребляла наркотики. И вот предлагали ребеночку операцию сделать, чтобы жизнь не спасти, но хотя бы продлить. «Нет, – сказал батюшка, – не надо ей операцию, так поживет».
Скажу, забегая вперед, что это маленькое дитя с богомудрым взглядом и глазами старицы прожило на свете три года вопреки прогнозам врачей, и бабушка причащала ее так часто, как только было возможно. И когда ребеночек отошел к Богу, то тельце ее сохраняло теплоту и мягкость все пять дней вплоть до похорон. А мать ее эти страдания вразумили настолько, что она оставила прежнюю жизнь навсегда и впоследствии вышла замуж и родила уже совершенно здорового ребенка. Так Господь, не видя покаяния, смыл этот грех с ее души ангельским терпением невинного младенца.
Но тогда, спросив об операции, я опять вернулся к первому вопросу, на что отец Николай ответил: «А я уже сказал тебе все». – «Так что же, батюшка, так и передать, как вы сказали?» – «Так и передай, – сказал батюшка, – они поймут».
Все я и сделал так, как велел отец Николай, и вот каким чудным образом истолковали после молитв показанное отцом Николаем эти люди. «Спаси Господи! – сказал отец мальчика. – Мальчик то наш, выходит, созрел для жизни Вечной и угодил Богу своим послушанием, а мы, мать, с тобой еще не готовы. Мы с тобой и есть те два зеленых кабачка, что в опилках лежат... Слава Тебе, Боже, что через праведника Своего дал нам такой чудный ответ! Успокоил душу, Господи! Слава Тебе!»
Я же, маловерный, об одном недоумевал: как это так заранее у батюшки именно три кабачка в сенцах лежали и два из них – зеленые, большие, а один – маленький и желтый? Выходит, он и вопрос этот Духом прозрел? Выходит, нет ничего от Духа сокровенного, а Сам Дух Святый сокровенен и, как сказано, дышит, где хочет, и откуда приходит – не знаем, и куда уходит – не вемы.
И величайший трепет объял мою душу при этих размышлениях, ибо чувствовал я, что прикоснулся к Тайне, которой, сколько ни постараюсь, не смогу быть достоин никак, а только за Милость Божию, которая одаривает всех и каждого каждодневно, и ни за что. Потому что нет границ этой Божественной любви и Благодати, кроме тех, что воздвигаем мы сами в своем упорном ослеплении и нежелании ее видеть и замечать, в своей неблагодарности и уверенности, что можем мы сами что-то в этой жизни достойное произвести.
Или что-то здесь покорно нашей воле без воли Творца? Или будто мы чтото можем изменить на этой земле, которая была, есть и будет сотворенная до века Предвечным? И кто мы? И какая Воля о нас? Воистину приходишь к Богодухновенным Писаниям Царя Давида, и нет иных слов, кроме слов Псалмопевца: что есть человек, яко помниши его? Или сын человечь, яко посещаеши его? Умалил его малым чим от ангел, славою и честию венчал еси его.
И поставил еси его над делы руку Твоею, вся покорил еси под нозе его. Овцы и волы вся, еще же и скоты польския, птицы небесныя, и рыбы морския, преходящыя стези морския. Господи, Господь наш, яко чудно имя Твое по всей земли! [1]
И удивляешься доверенному тебе безмездно и видишь в каждом рождении Надежду Бога, что возлагает Он при продолжении рода человеческого, и Веру Его в Человека, и Любовь Его, а из трех этих составляющих Мудрости последняя воистину есть Первая, которая, по слову Апостольскому, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине, все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит![2]
И слабым нам, без конца теряющим из вида очей духовных послания и знаки мира невидимого, Господь посылает утешение через видимый мир в лице стяжающих благодать праведников своих и не оставляет мир этот без истинного двигателя его, а сей есть – Подвижническая Молитва.
Удивительные вещи встречаются иногда на пути. Так и эта маленькая история из жизни очень большого человека.
Когда она мне попалась, а попалась достаточно давно, я с удивлением понял, что такая же была и в моей жизни, точнее-проходила на моих глазах.
Мои родители дружили и очень давно, еще с юношеских времен, с семейной парой. Они частенько бывали у нас дома. И с сыном их я был знаком. Но я по возрасту был постарше, а в юношестве два года -это целая вечность.
Я тогда учился на третьем курсе института, а мальчишка друзей- на первом.Худенький шустрый юноша, приветливый.
И вот от родителей узнаю, что этот молодой человек заболел страшной болезнью.
И через два месяца его не стало.
Я не знаю, как сумели родители перенести такое горе, просто не знаю.
Это была поздняя любовь. И долгожданный ребенок родился, когда мужчине было уже много лет.
Родители души не чаяли в мальчике. И вот.
Я видел их позже и не узнал, настолько постарели оба.
Но время было безБожное. Какие старцы. Знать не знали.
[1] Пс.8.5-10.
[2] Кор.13.5-7
https://azbyka.ru/otechnik/Nikolaj_Gurjanov/ostrov-bozhestvennoj-lyubvi-protoierej-nikolaj-gurjanov/20_1