prajt (prajt) wrote,
prajt
prajt

Category:

Две жены Великого князя Василия III

После внезапной смерти старшего сына Иван III Васильевич, погоревав, объявил было престолонаследником его сына и своего внука Дмитрия и даже — впервые в русской истории — венчал его Мономаховым венцом; но потом передумал, наложил на внука опалу и отдал великое княжение своему младшему сыну Василию — уже без каких-либо торжественных церемоний. В объяснения своих решений Иван Васильевич не вдавался, лишь однажды гневно бросил недоуменной депутации псковичей, уже присягнувших Дмитрию: «Разве я не волен в своих детях и внуках? Кому хочу, тому и дам княжение».

Василий III



Когда новому наследнику приспело время жениться, государь, не отступая от своих правил, начал приискивать ему невесту за границей и поручил своей дочери, польской королеве Елене, найти брату подходящую особу из какого-нибудь европейского королевского дома. Елена, однако, отписала отцу, что дело это невозможное, так как на Западе не любят греческой веры, считают православных нехристями, и вряд ли найдется государь, согласный отдать дочь за наследника московского князя. Тогда Иван Васильевич попытался повести дело о женитьбе сам и снесся с датским королем, своим постоянным союзником, в угоду которому он некогда воевал со Швецией. Но датский король, сделавшийся после Кальмарской унии со Швецией также и шведским королем, перестал нуждаться в московитском союзнике — Ивану Васильевичу пришлось выслушать непривычный для его уха отказ.

Делать было нечего, приходилось породниться с кем-нибудь из своих холопов. Страдавшее от такого унижения государево сердце утешил великокняжеский казначей Юрий Траханиот, один из греков, приехавших к московскому двору вместе с Софьей Палеолог. Он указал Ивану Васильевичу на примеры из византийской истории, когда императоры выбирали себе жену из девиц, собранных ко двору со всего государства, — взять хотя бы императрицу Ирину, которая таким образом выбрала невесту для своего сына Константина: подробный рассказ об этом содержался в житии святого Филарета Милостивого, чья внучка, Мария, и стала супругой молодого императора.

Иван Васильевич воспрянул духом. Замечания Траханиота суть дела, конечно, не меняли, но государева честь была спасена!

Соломония Сабурова



Таким вот образом и случилось так, что к осени 1505 года Москва оказалась битком набита красавицами, трепещущими от близости необыкновенного счастья — великокняжеского венца. 500 отобранных из полутора тысяч на местах, из которых в конце конкурса осталось 10 самых-самых. Траханиот надеялся, что выбор падет на его дочь, но вышло иначе: Василию приглянулась девица Соломония, дочь знатного московского боярина Юрия Константиновича Сабурова. 4 сентября того же года была сыграна свадьба.

Хотя упоминание о "конкурсе" не содержатся в русских летописях, созданных вскоре после свадьбы Василия III, в них нет упоминаний о таком поистине грандиозном событии, как выбор Великим государем невесты из очень большого числа боярских дочерей.
Более похоже, что Соломония стала невестой Василия государь не потому, что была выбрана им в ходе смотрин, а потому, что ее кандидатуру счел подходящей Великий Князь Иван III .
Свадебные торжества стали последним радостным событием в жизни Ивана Васильевича. Спустя полтора месяца после того он скончался. Василий беспрепятственно занял отеческий престол.

Свадьба Соломонии и Василия. Лицевой летописный свод. XVI в.



В первые годы правления ВасилийIII активно занимался укреплением своего престола, поэтому вопрос о отсутствии в его семье детей еще не стоял перед ним особенно остро.
Но проходили годы, а великокняжеские палаты все не оглашались плачем новорожденного...
Василий тяжело переживал свою бездетность. К отчаянию мужчины добавлялась тревога государственного мужа. Отсутствие наследника грозило междуусобием московской державе: братья Василия, удельные князья Юрий Дмитровский и Андрей Старицкий, могли вступить в кровавый спор за великокняжеский престол.

Да и очень уж не хотелось Василию завещать державу брату! Наследование престола братьями, по старшинству, было бы возрождением удельных обычаев, в противовес многолетней самодержавной политике московских государей, истреблявших братьев и дядей мечом и моривших их в темницах, чтобы иметь возможность передавать престол своим детям.
8 сентября 1510 года чета предприняла первую богомольную поездку по монастырям "чадородия" ради. Кроме того, Василий III активно занимался церковным строительством, надеясь вымолить себе наследника.
Но все было напрасным. Детей у Соломонии не было.

Осенью 1523 года, после очередной богомольной поездки по монастырям, государь собрал бояр и стал думать с ними о своей супруге, что была неплодна.Бояре ответили, что "неплодную смоковницу посекают и измещут из винограда". Т.е. советовали развестись с Соломонией и женится вновь.
Осенью 1525 года Василий III ездил по монастырям уже один- значит вопрос о разводе был решен окончательно.
В официальных летописях писали о разводе так "в лето 1525 года, ноября, постриже князь Василий Иванович великую княгиню Соломонию по совету еа, тягости ради и болезни бездетства, а жил с нею 20 лет, а дети не бывали."
Обряд состоялся 29 ноября 1525 года в московском монастыре рождества на Рву.

Минеева П. В. «Соломония Сабурова. Смирение». 2007



Вела себя Соломония во время «роспустной» процедуры, по словам летописца, нескромно: монашье одеяние на землю бросила и ногами его топтала. Отчего, по свидетельству историка Д. Л. Мордовцева, присутствовавшему на церемонии боярину Ивану Шигоне даже пришлось огреть ее палкою.
Вскоре после заточения Великой княгини разошлась молва по Московской земле, что Соломония беременна и вот-вот родит. Шептались, что великий князь послал в монастырь бояр проверить слухи. Доподлинно не ясно, родила ли в монастыре Соломония, или таким способом пыталась приворожить мужа — был ли мальчик, история утаила.
В любом случае, родившегося якобы сына Георгия I (в русских преданиях известного как Кудеяр) Соломония никому не показывала. Много лет спустя поговаривали, что — когда настал Соломонии час уходить в лучший мир — пожелала вельможная черница, чтобы в гроб рядом с нею положили куклу в богато украшенной детской рубашечке. Это предание оказалось правдой.
После заточения Соломонии по Москве шелестела молва о том, что окаянного супруга своего Соломония перед смертью прокляла, а заодно наговорила она на воду да на пепел, чтобы не было счастья ни ему, ни его новым избранницам.

Один из первых наших историков — князь Михаил Михайлович Щербатов рассуждал о заточении Соломонии так: «Государство было тогда токмо вид… По крайней мере, скорое вступление во второй брак Великого князя Василия подает сумнение, не было ли тут — окроме причины бездетствия — какого и пристрастия: в ноябре Великий князь постриг свою супругу, а тоя же зимы, что я мню быть в генваре месяце, женился на другой…»

Против воли постриженная,1887. Николай Матвеев.



Вторая жена была выбрана московским правителем, как о том сообщил автор общерусской летописи, и впрямь исключительно по любви: «красоты лица ее ради и благообразия возраста». Ею стала племянница могущественного литовского князя Михаила Львовича Глинского княжна Елена Глинская (1508–1538), предки которой особой знатностью не отличались. Поэтому любовь любовью, а в выборе Василия опять не обошлось и без политики: уж больно заманчиво было породниться Московии с задиристым соседом — Литвой. В 1526 году Василию было 46-47 лет, Елене Глинской — 17 лет.

О юности красавицы племянницы знатного Михаила Глинского известно не так уж много, однако все историки сходятся в одном: молодая литвинка воспитанием и образованием от всех прочих московских девиц изрядно отличалась — те издревле на Руси были в терема заточены, там Богу молились, поднизи плели, песни пели, а то и спивались, и «в прелесть» от жизни такой непроглядной впадали. Княжна Елена по тем дремучим временам была сущая «эмансипэ»: свое суждение имела, на бояр смотрела прямо, глаз не прятала.Эта европейская ренессансная аристократка, вполне аморальная девушка, приезжает под венец со своим любовником — в свите ее сопровождает молодой воевода князь Иван Телепнев-Оболенский или, как его у нас зло его прозвали, Телепень-Овчина. Василий III сбривает бороду, чтобы нравиться молодой жене. Это отметили все летописи, это потрясло русских людей до основания. На Руси борода считалась знаком мужественности, самый большой штраф в старых судейских уставах предусматривался за лишение чести, если кто-то схватит тебя за бороду. А тут взял и сам сбрил, чтобы понравиться молодой жене.

Этой женитьбой Василий III заложил мину замедленного действия под династию Рюриковичей: родственнички ветренной Олены потом приложат немало усилий, чтобы свергнуть впоследствии царя Ивана IV Грозного. Именно клан Глинских будет играть важную роль в итригах при московско дворе, устроенных партией «жидовствующих». Это была вторая роковаяя ошибка Великого князя Московского.

Вопреки всем надеждам Елена три года никак не беременела (великий князь даже всерьез опасался, не бесплоден ли сам), дела государственные шли неплохо — как на поприще ратном, так и дипломатическом. Елена тем временем куда только не ходила на богомолье — и пустыни пешком обхаживала, и милостыню раздавала юродивым, слезами заливалась, молясь о чадородии, наконец Господь смилостивился, послал ей вожделенное дитя. 25 августа 1530 года в семь утра явился на свет Иоанн.

Венчание Василия III Иоанновича и Елены Глинской,
на котором присутствовал И. Ф. Овчина-Телепнев-Оболенский.
Фрагмент миниатюры Лицевого летописного свода. XVI в.



Как пишут наши «лепшие друзья-историки» - в тот миг разразилась жуткая гроза, молнии сверкали. Василий швырял в толпу золото, распахнул двери тюрем, снял опалу с подозреваемых. Разумеется, то был плод поздней, затухающей страсти. Елена была на двадцать семь лет моложе государя.
Длительная «смоковность» второй жены московского государя успела, однако же, породить противные уху Василия III слухи о том, что, дескать, не сердешный ли друг царицы, не красавец ли богатырского сложения, не князь ли Иван Телепнев-Оболенский тут расстарался? И не его ли семя царево место наследовать будет? Великий князь Василий Иванович сплетни эти как мог игнорировал, рождению сына от души радовался и в честь первенца приказал
выстроить в селе Коломенском церковь Вознесения.Но злые языки по всей Руси сына его называют «дважды ублюдком», причем это дошло даже до летописей. Почему дважды? Во-первых, потому что брак незаконный, и нельзя при живой жене вступать в новый брак, значит, Иван-царевич рожден в прелюбодеянии, то есть — он ублюдок. А второе, потому что говорят, что Великий князь — он бездетен. И у мальчика другой отец — Телепень-Овчина, который помог продлиться династии Рюриковичей.

Любовь его к царице разгоралась все жарче. Вслед за Иваном два года спустя на свет появился и второй сын, Юрий, оказавшийся, к несчастию, слабоумным. А через год, когда любимцу первенцу не успело и трех годков стукнуть, царь тяжко занемог. От булавочного укола образовался нарыв. Гной лился, не переставая, туловище князя распухло.
Во время болезни жену он к себе не пускал — боялся видом ее своим напугать и, лишь почуяв близкую кончину, позвал. Поговорить же с ней не успел: говорят, что так рыдала и от горя кричала Елена, что не смог он ни слова сказать, лишь благословил ее с детьми да и поцеловал на прощание. За гробом царицу из-за горестного ее состояния пустить не решились, повезли почти "бесчувственную" в царской повозке. Скорей всего – это была чисто женская показуха – воспитаная в западноевропейских манерах женщина не могла в реалии войти в такое состояние. Потом она покажет, на что способна…

К.В.Лебедев. Василий III великий князь московский вводит во дворец невесту свою, Елену Глинскую. 1916



В завещании царя, которое тот составил, предвидя неизлечимость болезни, передавал он престол сыну Ивану и «жене Олене с боярским советом», приказав супруге «держать государство под сыном» до полного Иванова возмужания. Как ни ослеплен был своей любовью к жене царь, он сердцем чувствовал, на что способна литвинка, тем более неправославная.
Поэтому и в завещании говорил о приоритете «боярского совета», а не о полном всевластии княгини «Олены». Тем более, что Московская традиция не предусматривала политической значимости вдовы умершего государя. А может, хотел так защитить жену от жестокой борьбы с братьями своими — удельными князьями Андреем и Юрием, которая и впрямь завязалась тут же, не успели царя Василия в могилу опустить.

Впрочем, недооценил он свою молодую супругу: было от кого сыну Ивану нрав унаследовать. Очень скоро сметливая Елена утешилась, бояр от власти отставила — да так, что членам боярского совета самим пришлось идти к ней со всеми вопросами и просьбами, а князей Юрия да Андрея — одного в заточение посадила, а другого и вовсе в тюрьме сгноила. Сторонники их были пытаны, биты кнутом, торговой казнью казнены, а иные и вдоль большой дороги на Новгород повешены — ибо Новгород опять всколыхнулся, склонившись на сторону братьев князей Тверских.
Наступали смутные времена после смерти Василия III. Никаких своих врагов — тайных и явных, действительных и мнимых — княгиня ради упрочения престола не щадила. Даже бывших своих близких друзей и сородичей губила.
Узнав, к примеру, что новая опасность ее единодержавию исходит от ее собственного дяди, князя Михаила Глинского — тот переметнулся на сторону сильной боярской группировки, — Елена жестоко расправилась и с ним: обвинила в отравлении своего мужа и заключила под стражу, где он вскоре и умер.

Елена Глинская. Слева- Реконструкция по черепу, С. А. Никитин, 1999 г.


И только милосердешный друг князь Иван Телепнев-Оболенский смягчал ее сердце. Любила она его за ум, одаренность и удивительную преданность ей, которую пронес тот через всю жизнь. Сына своего Ивана так не обхаживала, не обласкивала Елена, как князя Ивана Федоровича.
Две страсти безраздельно владели княгиней — любовь к Телепневу-Оболенскому и безудержное стремление к господству и славе самодержицы. Удивительным образом сплелись в ней пороки и таланты. Ни тем, ни другим Бог ее не обделил. Не всякому мужчине по плечу тяжкая роль государственного реформатора и тонкого политика, а ей — холодной, расчетливой и подозрительной — пришлась впору.

Впрочем, для молодого государства те же качества Елены обернулись большою пользою. Ее важные шаги по ограничению крупного боярского и особенно монастырского землевладения, а также попытка изменить систему местного самоуправления предвосхитили будущие реформы ее сына, Ивана IV Грозного.
Прозорлива была она как государственная деятельница и во внешней политике. Подобно великой княгине Ольге, распорядилась начать немедленное строительство новых поселений в приграничных районах — в Ярославле, Владимире, Устюге по приказанию Глинской были восстановлены «кремли».
Показала почем фунт лиха бывшая «литвинка» и давнему врагу Московии. Литовский король Сигизмунд, рассчитывая на внутренние смуты и бессилие государства, руководимого женщиной, потребовал от Московы возвращения Литве городов, отошедших к России при Василии III. На что правительство Глинской ответило ему решительным отказом.

Иван Овчина Телепнев –Оболенский. Художник С. Н. Ефошкин.



В начавшейся войне русские войска под командованием фаворита царицы Телепнева-Оболенского, который, по счастью, оказался талантливым полководцем, действовали настолько успешно, что уже в 1536 году был заключен мир на условиях, выгодных для Москвы.
Удалось Глинской обвести вокруг пальца и хитроумных ханов — казанского и крымского, еще полвека назад чувствовавших себя хозяевами на русской земле. Княгиня заключила договор и со строптивой Швецией о свободной торговле и благожелательном нейтралитете.

Но чем больше расцветало при самовластной княгине-регентше Московское государство, тем больше не любили ее отдаленные от власти бояре. Иные тайны история хранит от потомков, вот и мы до сих пор не ведаем, почему вдруг, едва достигнув тридцатилетия, едва обнаружив государственные таланты свои, 3 апреля 1538 года княгиня Елена скоропостижно скончалась. Современники же не сомневались, что ее отравили.

По неистовству, охватившему боярскую партию по смерти Елены, догадаться нетрудно было, сколько злобы накопилось в сердцах княгининых врагов. На седьмой день после ее кончины был отправлен в заточение Телепнев-Оболенский. На волю он больше не вышел, умер вскоре от голода и тяжести оков. Наследника бояре совсем уж не постеснялись, почти всю казну расхитили, над памятью матери его, как могли, поглумились. Все это видел подросток-князь Иван, который потом все безобразия эти боярам от всей души своей грозной припомнил...

* * *








Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 3 comments