ПРОРОЧЕСТВО ГОСУДАРЮ НИКОЛАЮ I I
Из книги «Минувшее развертывает свиток ...» монахини Сергии (Клименко, 1901-1994).
Врач и филолог по образованию, она проходила свой нелегкий монашеский путь среди мира, а в 1987 году была принята в число сестер Пюхтицкой Успенской обители.
Записано 8 октября 1990 г., в день памяти преподобного Сергия Радонежского.
[Дальше...]
Государь Николай II был молитвенник. Кроткий, верующий человек. Не верьте ничему плохому, что о нем говорят.9 января 1905 года его не было в Петербурге, он был в Гатчине и только вечером узнал о случившемся. Все устроил Гапон.
[Дальше...]
А вот великая княгиня Елизавета Федоровна — преподобномученица. Её жизнь — поток добрых дел. Она была замужем за великим князем Сергеем Александровичем. Революционер Каляев бросил в него бомбу в 1905 году, и его разорвало на части. Когда Каляева приговорили к смерти, Елизавета Федоровна вымолила у Государя для него прощение и свободу. Сама пришла к убийце в тюрьму, но Каляев отказался от освобождения, сказав, что революционеры все равно его задушат. "Я обреченный".
Когда в 1904 году у Николая II родился наследник, Государь приехал в Чудов монастырь, чтобы у мощей святителя Алексия, где он вымолил себе сына, отслужить благодарственный молебен.
монастырь был устроен Алексием митрополитом в благодарность Богу, в то время когда на Руси было татарское иго. У хана, Властителя Русской земли, ослепла жена Тайдула. И он прислал за митрополитом Алексием и передал ему: "Приезжай, проси своего Бога, чтобы она исцелилась, а если ты не приедешь, то я сожгу твою Москву". Митрополит Алексий, по своему глубочайшему смирению, считал себя недостойным ехать — исцелять.
Он пришел к мощам своего предшественника митрополита Петра в алтарь и стал молиться, что не смеет этого сделать. И в это время зажглась сама лампадка у раки святителя Петра. Тогда митрополит Алексий понял, что благословение ехать есть. Он поехал и исцелил, и не только исцелил; но и крестил Тайдулу. Она стала христианкой. И когда митрополит Алексий уезжал, Тайдула дала ему охранную грамоту, чтобы его никто не обидел, и просила посадить его так, чтобы ветер на него не дул. Этот свиток на татарском языке я держала в руках.
Возвращаюсь к основной теме.
В то время в Чудовом монастыре был прозорливый старец — игумен Герасим[1]. Он и встречал царя. Государь, целуя крест, сказал старцу: "Я приехал благодарить за рождение сына", на что отец Герасим, кропя царя святой водой, прямо ему в глаза ответил: "Все равно ты последний в роде", а шедшей за Государем Елизавете Федоровне: "А тебя живой в колодец бросят". Государь побледнел, ничего не сказал. (Все это рассказала мне очевидица событий, Евгения Леонидовна, в замужестве Четверухина[2], бывшая в числе встречавших царя. "На нас надели сарафан и кокошник, дали покрытое полотенцем резное блюдо с караваем хлеба и серебряной солонкой, — вспоминала Е. Л. — И когда мы услышали ответ старца Герасима, мы затряслись, чуть солонку не уронили".)
Так что Елизавета Федоровна знала, что ее ждет. Когда в 1918 году ее пришли арестовывать, она вышла такая радостная, что солдаты не смогли ее арестовать. Первые ушли, пришли другие. А когда в ночь на 5 июля Елизавету Федоровну и других алапаевских узников вели к месту казни, она шла такая светлая, всех подбадривала: "Не бойтесь. Ведь мы идем в Царство Небесное! Нас ждет Христос!"
Палачи удивлялись: "Ну и Великая княгиня!" Она просила не завязывать ей глаза и бросить в шахту последней.
Вместе с Елизаветой Федоровной в шахту были сброшены ее келейница инокиня Варвара, Великий князь Сергей Михайлович, его секретарь Федор Ремиз, Владимир Палей, сын Великого князя Павла Александровича, и сыновья Великого князя Константина Константиновича (знаете, был такой известный поэт Константин Романов, или К. Р.!): Иоанн, Константин и Игорь. Дети К. Р., Константиновичи, были очень религиозны, особенно князь Иоанн, и совершенно аполитичны. Старший Иоанн был женат на дочери сербского короля Елене Петровне. Она умоляла вождя революции освободить его, говорила, что он такой же поэт, как и его отец, обещала увезти в Сербию. Но тот отказал, сказав, что она сама может ехать к отцу, а князь Иоанн останется.
Всех, кроме Великого князя Сергея Михайловича, бросили в шахту живыми. Елизавета Федоровна упала не на дно шахты, а на выступ, сильно ударилась головой. Она не сразу погибла. Сделала еще перевязку князю Иоанну и пела молитвы. Крестьянин, проезжая мимо, слышал это пение.
Я читала протокол вскрытия, весь отчет. У Елизаветы Федоровны было кровоизлияние под теменную кость. И когда адмирал Колчак доставал тела мучеников, оказалось, что Елизавета Федоровна была совершенно не поломана. Ее нетленные мощи почивают сейчас в Иерусалиме, в храме святой равноапостольной Марии Магдалины.
Записано 8 ноября 1993 года.
Завтра Православная Церковь празднует память святого мученика Нестора Солунского. И мне хочется вспомнить рассказ о том, кого называют апостолом Камчатки, то есть о митрополите Несторе (Анисимове)[4]. Этот рассказ я слышала от нашей монахини Серафимы Резон[5], урожденной Чичаговой. Она же слышала его из уст самого митрополита Нестора.
Большой подвиг совершил митрополит Нестор. Был среди больных оспой, среди прокаженных, лечил их, крестил, просвещал. И вот за этот подвиг ему было дано такое видение.
Приблизительно в 1920 (1921?) году митрополит Нестор приехал в Читу, город на границе с Китаем, чтобы оттуда эмигрировать. Он служил на родине последнюю Литургию в соборе, где тайно, под спудом, были погребены тела алапаевских мучеников[6]. Но об этом никто, кроме настоятеля, не знал.
Во время совершения малого входа все священнослужители выходят из алтаря на середину храма с Евангелием, свечами, дикирием, трикирием, рипидами. Митрополит Нестор стоит посредине храма на приготовленном для него амвоне. В это время Владыка видит, как из левого придела, живая, выходит Елизавета Федоровна. Молится пред алтарем и последней подходит к нему. Он ее благословляет. Все переглядываются. Кого он благословляет? Пустое место? Никто ничего не видит.
"Владыка, малый вход!"
Но Владыка Нестор никого не слышит. Радостный, сияющий, он входит в алтарь. В конце обедни говорит настоятелю: "Что же ты скрываешь? Елизавета Федоровна жива! Все неправда!"
Тогда настоятель заплакал. "Какой там жива! Она лежит под спудом. Там восемь гробов". Но Владыка не верит: "Я видел ее живую!.."
* * *
Примечание
[1] - Старец Герасим - игумен Чудова монастыря (в миру Георгий Анциферов, 1839-1911). Родился в Сибири, в семье священника-миссионера, круглый сирота с 8 лет. С 1860 года - послушник Чудова монастыря в Москве; келейник митрополита Филарета (Дроздова), передавшего о. Герасиму свою рясу в знак того, что и он будет иметь дар прозорливости, которым обладал сам святитель.
В 1927 году при перенесении останков старца с Покровского на Даниловское кладбище гроб был открыт, и оказалось, что батюшка совершенно нетленен.
[2] - Евгения Леонидовна Четверухина, урожденная Грандмезон (1883–1974). Жена священника о. Ильи Четверухина, настоятеля Николо-Толмачевекой церкви в Москве. Более 40 лет отдала Церкви, пела и читала на клиросе. Вместе с о. Ильей является автором книги "Иеросхимонах Алексий, старец Смоленской Зосимовой пустыни".
[3] - Головин Сергей Селиванович (1866–1931) — крупный русский офтальмолог, профессор; в 1911–1918 годах — главврач московских глазных больниц.
[4] - Митрополит Нестор (Анисимов, 1884–1962) — миссионер, создатель Камчатской Духовной миссии и Камчатского Православного Братства, благоустроитель колонии для прокаженных на Камчатке; с 1916 года — епископ Камчатки. Долгие годы провел в вынужденной эмиграции, где не прекращал своей благотворительной деятельности. Вскоре после войны 1941–1945 годов вернулся в Россию и был репрессирован. После освобождения с 1956 по 1958 год был митрополитом Новосибирским и Барнаульским, затем Управляющим Кировоградской епархией. Погребен в Переделкино, в ограде Спасо-Преображенского храма.
Митрополит Нестор был лично знаком с царской семьей, написал "Личные воспоминания о царской семье".
[5] - Монахиня Пюхтицкого монастыря Серафима Резон (1883–1963), дочь митрополита Серафима (Чичагова), причисленного к лику святых 10/23 февраля 1997 года.
[6] - В книге Л. Миллер "Святая мученица Российская Великая княгиня Елизавета Федоровна" есть сведения о том, что тела алапаевских мучеников были привезены в Читу, в Покровский женский монастырь, и тайно погребены в одной из келий, где для этого был разобран пол.</span></span></b>
Источник: http://www.golden-ship.ru/_ld/20/2005_1633.htm#_toc_IDA0AIXE
Врач и филолог по образованию, она проходила свой нелегкий монашеский путь среди мира, а в 1987 году была принята в число сестер Пюхтицкой Успенской обители.
Записано 8 октября 1990 г., в день памяти преподобного Сергия Радонежского.
[Дальше...]
Государь Николай II был молитвенник. Кроткий, верующий человек. Не верьте ничему плохому, что о нем говорят.9 января 1905 года его не было в Петербурге, он был в Гатчине и только вечером узнал о случившемся. Все устроил Гапон.
[Дальше...]
А вот великая княгиня Елизавета Федоровна — преподобномученица. Её жизнь — поток добрых дел. Она была замужем за великим князем Сергеем Александровичем. Революционер Каляев бросил в него бомбу в 1905 году, и его разорвало на части. Когда Каляева приговорили к смерти, Елизавета Федоровна вымолила у Государя для него прощение и свободу. Сама пришла к убийце в тюрьму, но Каляев отказался от освобождения, сказав, что революционеры все равно его задушат. "Я обреченный".
Когда в 1904 году у Николая II родился наследник, Государь приехал в Чудов монастырь, чтобы у мощей святителя Алексия, где он вымолил себе сына, отслужить благодарственный молебен.
монастырь был устроен Алексием митрополитом в благодарность Богу, в то время когда на Руси было татарское иго. У хана, Властителя Русской земли, ослепла жена Тайдула. И он прислал за митрополитом Алексием и передал ему: "Приезжай, проси своего Бога, чтобы она исцелилась, а если ты не приедешь, то я сожгу твою Москву". Митрополит Алексий, по своему глубочайшему смирению, считал себя недостойным ехать — исцелять.
Он пришел к мощам своего предшественника митрополита Петра в алтарь и стал молиться, что не смеет этого сделать. И в это время зажглась сама лампадка у раки святителя Петра. Тогда митрополит Алексий понял, что благословение ехать есть. Он поехал и исцелил, и не только исцелил; но и крестил Тайдулу. Она стала христианкой. И когда митрополит Алексий уезжал, Тайдула дала ему охранную грамоту, чтобы его никто не обидел, и просила посадить его так, чтобы ветер на него не дул. Этот свиток на татарском языке я держала в руках.
Возвращаюсь к основной теме.
В то время в Чудовом монастыре был прозорливый старец — игумен Герасим[1]. Он и встречал царя. Государь, целуя крест, сказал старцу: "Я приехал благодарить за рождение сына", на что отец Герасим, кропя царя святой водой, прямо ему в глаза ответил: "Все равно ты последний в роде", а шедшей за Государем Елизавете Федоровне: "А тебя живой в колодец бросят". Государь побледнел, ничего не сказал. (Все это рассказала мне очевидица событий, Евгения Леонидовна, в замужестве Четверухина[2], бывшая в числе встречавших царя. "На нас надели сарафан и кокошник, дали покрытое полотенцем резное блюдо с караваем хлеба и серебряной солонкой, — вспоминала Е. Л. — И когда мы услышали ответ старца Герасима, мы затряслись, чуть солонку не уронили".)
Так что Елизавета Федоровна знала, что ее ждет. Когда в 1918 году ее пришли арестовывать, она вышла такая радостная, что солдаты не смогли ее арестовать. Первые ушли, пришли другие. А когда в ночь на 5 июля Елизавету Федоровну и других алапаевских узников вели к месту казни, она шла такая светлая, всех подбадривала: "Не бойтесь. Ведь мы идем в Царство Небесное! Нас ждет Христос!"
Палачи удивлялись: "Ну и Великая княгиня!" Она просила не завязывать ей глаза и бросить в шахту последней.
Вместе с Елизаветой Федоровной в шахту были сброшены ее келейница инокиня Варвара, Великий князь Сергей Михайлович, его секретарь Федор Ремиз, Владимир Палей, сын Великого князя Павла Александровича, и сыновья Великого князя Константина Константиновича (знаете, был такой известный поэт Константин Романов, или К. Р.!): Иоанн, Константин и Игорь. Дети К. Р., Константиновичи, были очень религиозны, особенно князь Иоанн, и совершенно аполитичны. Старший Иоанн был женат на дочери сербского короля Елене Петровне. Она умоляла вождя революции освободить его, говорила, что он такой же поэт, как и его отец, обещала увезти в Сербию. Но тот отказал, сказав, что она сама может ехать к отцу, а князь Иоанн останется.
Всех, кроме Великого князя Сергея Михайловича, бросили в шахту живыми. Елизавета Федоровна упала не на дно шахты, а на выступ, сильно ударилась головой. Она не сразу погибла. Сделала еще перевязку князю Иоанну и пела молитвы. Крестьянин, проезжая мимо, слышал это пение.
Я читала протокол вскрытия, весь отчет. У Елизаветы Федоровны было кровоизлияние под теменную кость. И когда адмирал Колчак доставал тела мучеников, оказалось, что Елизавета Федоровна была совершенно не поломана. Ее нетленные мощи почивают сейчас в Иерусалиме, в храме святой равноапостольной Марии Магдалины.
Записано 8 ноября 1993 года.
Завтра Православная Церковь празднует память святого мученика Нестора Солунского. И мне хочется вспомнить рассказ о том, кого называют апостолом Камчатки, то есть о митрополите Несторе (Анисимове)[4]. Этот рассказ я слышала от нашей монахини Серафимы Резон[5], урожденной Чичаговой. Она же слышала его из уст самого митрополита Нестора.
Большой подвиг совершил митрополит Нестор. Был среди больных оспой, среди прокаженных, лечил их, крестил, просвещал. И вот за этот подвиг ему было дано такое видение.
Приблизительно в 1920 (1921?) году митрополит Нестор приехал в Читу, город на границе с Китаем, чтобы оттуда эмигрировать. Он служил на родине последнюю Литургию в соборе, где тайно, под спудом, были погребены тела алапаевских мучеников[6]. Но об этом никто, кроме настоятеля, не знал.
Во время совершения малого входа все священнослужители выходят из алтаря на середину храма с Евангелием, свечами, дикирием, трикирием, рипидами. Митрополит Нестор стоит посредине храма на приготовленном для него амвоне. В это время Владыка видит, как из левого придела, живая, выходит Елизавета Федоровна. Молится пред алтарем и последней подходит к нему. Он ее благословляет. Все переглядываются. Кого он благословляет? Пустое место? Никто ничего не видит.
"Владыка, малый вход!"
Но Владыка Нестор никого не слышит. Радостный, сияющий, он входит в алтарь. В конце обедни говорит настоятелю: "Что же ты скрываешь? Елизавета Федоровна жива! Все неправда!"
Тогда настоятель заплакал. "Какой там жива! Она лежит под спудом. Там восемь гробов". Но Владыка не верит: "Я видел ее живую!.."
* * *
Примечание
[1] - Старец Герасим - игумен Чудова монастыря (в миру Георгий Анциферов, 1839-1911). Родился в Сибири, в семье священника-миссионера, круглый сирота с 8 лет. С 1860 года - послушник Чудова монастыря в Москве; келейник митрополита Филарета (Дроздова), передавшего о. Герасиму свою рясу в знак того, что и он будет иметь дар прозорливости, которым обладал сам святитель.
В 1927 году при перенесении останков старца с Покровского на Даниловское кладбище гроб был открыт, и оказалось, что батюшка совершенно нетленен.
[2] - Евгения Леонидовна Четверухина, урожденная Грандмезон (1883–1974). Жена священника о. Ильи Четверухина, настоятеля Николо-Толмачевекой церкви в Москве. Более 40 лет отдала Церкви, пела и читала на клиросе. Вместе с о. Ильей является автором книги "Иеросхимонах Алексий, старец Смоленской Зосимовой пустыни".
[3] - Головин Сергей Селиванович (1866–1931) — крупный русский офтальмолог, профессор; в 1911–1918 годах — главврач московских глазных больниц.
[4] - Митрополит Нестор (Анисимов, 1884–1962) — миссионер, создатель Камчатской Духовной миссии и Камчатского Православного Братства, благоустроитель колонии для прокаженных на Камчатке; с 1916 года — епископ Камчатки. Долгие годы провел в вынужденной эмиграции, где не прекращал своей благотворительной деятельности. Вскоре после войны 1941–1945 годов вернулся в Россию и был репрессирован. После освобождения с 1956 по 1958 год был митрополитом Новосибирским и Барнаульским, затем Управляющим Кировоградской епархией. Погребен в Переделкино, в ограде Спасо-Преображенского храма.
Митрополит Нестор был лично знаком с царской семьей, написал "Личные воспоминания о царской семье".
[5] - Монахиня Пюхтицкого монастыря Серафима Резон (1883–1963), дочь митрополита Серафима (Чичагова), причисленного к лику святых 10/23 февраля 1997 года.
[6] - В книге Л. Миллер "Святая мученица Российская Великая княгиня Елизавета Федоровна" есть сведения о том, что тела алапаевских мучеников были привезены в Читу, в Покровский женский монастырь, и тайно погребены в одной из келий, где для этого был разобран пол.</span></span></b>
Источник: http://www.golden-ship.ru/_ld/20/2005_1633.htm#_toc_IDA0AIXE