КАК ПРЕПОДОБНЫЙ СЕРГИЙ В СМУТНОЕ ВРЕМЯ СВОЮ ОБИТЕЛЬ СПАСАЛ окончание
Как можно видеть, и все другие рассказы о явлениях преподобного Сергия, помещённые Авраамием в «Сказании о Троицкой осаде» в общем построены так же, то есть — как сообщения об обычных и привычных фактах бытия, которые к тому же, мало связаны с религиозными переживаниями, хотя и имеют в виду божественное вмешательство в дела людские.
Лисовчики. Раскрашенная гравюра, 1880 г.
Из Тушина в обход Москвы были посланы на северные дороги регулярная армия Сапеги и Александр Юзеф Лисовский (1580-1616) во главе отборных отрядов польской иррегулярной кавалерии, членов которой называли «лисовчиками».
[Дальше...]
Для героев и свидетелей этих эпизодов характерны простой облик, простая поступь, простые речи. Правильность такого вывода демонстрирует, например, глава «О явлении чудотворца Сергиа Польским и Литовским людем», читающаяся в «Истории» уже за пределами «Сказания», но сюжетно связанная с событиями обороны монастыря.
Здесь воспроизводится свидетельство некоего дворянина Семена Языкова о суеверном восхищении поляков, стоявших в осаде под монастырскими стенами, силой обороняющихся людей. Подтверждая своё мнение, поляки будто бы сообщили ему, что однажды видели, как «един мних ухватил нашу полуторную пищаль(замечу, что такая пушка — обычно медная, в полторы сажени длиной, то есть около двух метров — могла быть очень тяжелой[44] — В. К.) и на раму свое возложил, в мур (стену — В. К.) у нас унесе.
И се видeвше мы и с нами панове вельми дивишяся и страхом одержими бышя. Многа же и ина видeния видeхом и разумeхом, яко мнихом поспeшествует сила Божиа»[45]. По убеждению Авраамия, в данном свидетельстве речь шла именно о Сергии Радонежском. Но в таком случае теперь преподобный оказывается представленным читателям «Истории» чуть ли не как былинный герой, который только одной своей силой и удалостью наводит ужас на врагов. Уместно заметить, что при этом он остаётся и рачительным хозяином, ибо прибирает же к рукам нужное монастырю польское оружие.
Оборона Троице-Сергиевой Лавры. Художник: С.Д. Милорадович, 1894. Фрагмент.
Кстати, рассмотренные выше монологи Радонежского чудотворца во время его явлений участникам борьбы за монастырь, как и сами соответствующие им сюжеты, в плане стилистики и поэтики также более близки к народной сказовой, эпической традиции, нежели к церковно-агиографической, обычно характерной для литературы видений.
Достаточно сравнить их, например, с визионерскими текстами, появившимися тогда же, в Смутное время, — с «Видением некоему мужу духовному»[46], с «Повестью о видении иноку Варлааму в Великом Новгороде»[47], с «Повестью о чудесном видении в Нижнем Новгороде»[48], с «Повестью о видении во Владимире в 1611 году» [49], с «Видениями Евфимия Чакольского 1611-1614 гг.»[50].
Все эти тексты отличаются сугубо церковным характером и описывают события, происшедшие в контексте сугубо религиозных переживаний с молитвой и благоговением перед лицом Божественного откровения. Любопытно, что и в самой «Истории в память предыдущим родом», вне границ «Сказания об осаде Троицкого монастыря», содержатся подобные рассказы.
Осада Троице-Сергиева монастыря в 1609 г. Литография XVIII века.
Таковы главы: «О явлении чудотворца на Москве с хлебы»[51], «О явлении Сергиа чудотворца на Москве во осаде Галасунскому архиепископу Арсению»[52] и «Чудо преподобнаго и богоноснаго отца нашего Сергия чудотворца о исцелевшем немом»[53].
Вот, например, как повествуется о явлении преподобного архиепископу Арсению Элассонскому, бывшему «хранителю царских гробниц» в Архангельском соборе Кремля[54]: «Тогда убо Галасунскому архиепископу Арсению бывшу во осадe в Кремлe со окаанными Поляки и с Нeмцы и всeми потребами обнищавшу, — весь бо дом его Поляки и Нeмцы разграбиша и вся имeниа его и запасы поимашя, — архиепископу же, гладом помирающу и уже живота отчаавшуся и отходную ему проговорившу, лежащу же ему в келии со единем старцом, келейником своим, является ему великий в чюдесeх Сергие;
пришед х келии тихо, молитву сотворь. Архиепископ же от зельныя немощи едва отвeща: “Аминь”. И абие входит в келию его преподобный Сергий, и свeт велий в келии возсиа, и глагола ему святый: “Арсение! Се убо Господь Бог, молитв ради Всенепорочныя Владычица Богородица и великих ради святителей Петра и Алексeя и Ионы и всeх святых, — да и аз грeшный с ними же ходатай бых, — заутра град Китай предает в руцe христианом и врагов ваших вскорe всeх низложит и из града извергнет”.
«Вылазка за скотом». Литография 1862 года.
Архиепископ же Арсений, очи свои возвед, и ясно видит близ одра его стояща великого чюдотворца Сергиа; и познав его и едва въстав на ногу свою, поклонися ему. Он же невидим бысть от очию его. И свeт он великий, явльшийся в келии его, разыдеся. Архиепископ же, в себe быв, ощути, себе от болeзни здрава и благодарив Бога до утриа»[55].
Самое поверхностное сравнение данного рассказа с рассказом о явлении Сергия Радонежского в больнице, рассмотренным выше, обнаруживает их полярное различие. Теперь уже реализуется модус традиционного агиографического повествования: преподобный предстаёт перед визионером с молитвой, в ореоле света и предрекая; визионер же благоговейно поклоняется ему и, получив исцеление, молитвенно благодарит его. Иное качество имеет также и сама словесная ткань рассказа.
Действительно, во всех подобных эпизодах в «Истории в память предыдущим родом» последовательно используется церковнославянская, а не разговорная, лексика и патетически напряжённая, а не обыденная, интонация.
Соответственно, и поведение героев меняется: визионеры пребывают в состоянии молитвы, религиозного воодушевления и благоговения, святой же Сергий излучает сияние, насыщает, предсказывает, исцеляет; одни припадáют к чаше Божественной милости и спасения, другой её подаёт.
Осада Троице-Сергиева монастыря. Погоня за тремя старцами. Литография. ХIХ в.
Да и сам автор — Авраамий Палицын — по этому поводу воспаряется в молитвенном восторге, восхваляет и проповедует «о величии Божии, како прослави и нынe прославляет угодника своего великого в чюдесех»[56].
Но при этом цель писателя остаётся неизменной: как в сакраментальных эпизодах — средствами панегирической риторики, так и в будничных — с использованием средств сказовой стилистики, Авраамий всегда стремится показать, что преподобный Сергий Радонежский — истинный народный святой, неотступный защитник своей обители и всей Русской земли и что:
«на всяком бо мeсте в бeдах или в скорбeх или в юзах в плeне же, и в изгнаниих, и в кровопролитиих, и во всяких нужных тeснотах и печалех и иже призовет с вeрою в помощь великого сего отца, той убо посрамлен никако же исходит и чаяния своего не погрeшит. Овогда же и преже прошениа святый в печалeх предваряет и неищущим его скор помощник обрeтается. Той убо друг присный Матери Слова Божиа, не считая тогда и нынe всeх нас питает»[57].
Вылазка осаждённых из Троицкого монастыря. Художник: Н. Левенцев.2001
Итак, формируя у читателя представление о преподобном Сергии Радонежском, Авраамий Палицын использует комплекс как семантически простых, так и метафорических эпитетов, влагает в его уста различные в идейно-стилистическом отношении речи, описывает его внешность и поступки и, наконец, характеризует разное восприятие его личности разными участниками борьбы за монастырь.
Всё это позволило писателю создать объёмный образ святого, показать его, если позволительно так выразиться, в динамике стереоиллюзии и стереофонии. А последнее особенно важно, ибо свидетельствует о начавшемся в русской литературе отходе от средневековой традиции плоскостной, одномерной и аперспективной изобразительности.
Архимандрит Савва (Тутунов), настоятель храма пророка Илии в Черкизове:
– Один из уроков этого «Сказания» — как раз обыденный образ преподобного Сергия. С благоговением читая жития, мы немножко забываем о реальности их пребывания среди нас. Мы пребываем между излишне рассудительным скепсисом и излишним доверием к различным суевериям.
«Осада с лестницами». Литограф М. Гадалов. 1853.
Мы либо не видим помощи святых, либо видим ее на каждом шагу, что тоже становится формой суеверия. А этот рассказ был составлен более чем через 200 лет после кончины преподобного Сергия: много времени прошло, но для людей того времени преподобный Сергий жив и присутствует рядом, потому что их вера была и не научно-скептической, и не суеверной.
– Не провоцировало ли такое количество видений всплеска суеверий и визионерства? В православии принято считать себя недостойным видения ангелов и святых. А тут можно решить, что и мне может являться преподобный Сергий.
– Владимир Кириллин:
– Это большой вопрос. О том, что «Сказание» Авраамия Палицына воспринималось с большой теплотой, говорит количество списков. Что из него извлекали читатели — неизвестно. Мы и сейчас редко ведем читательские дневники и оставляем свидетельства, как мы воспринимаем произведения. Конечно, тема видений — деликатная. Конечно, нужно отличать восточнохристианскую православную традицию от западноевропейской, католической.
Конец Осады Троице-Сергиева монастыря в 1609 г. Литография XVIII века.
В западной традиции все видения исполнены экзальтации. У нас это просто встреча: иногда достойного человека, иногда не очень достойного — со святостью в лице того или иного угодника или чаще всего Божией Матери.
Видения именно Христа в древнерусской литературе, кажется, вовсе отсутствуют (позже будет видение преподобному Серафиму Саровскому). Всегда происходит краткая беседа и волеизъявление Божией Матери или, например, Николая Угодника: храм построить, монастырь основать или другие благочестивые предприятия.
А в западнохристианской традиции видения даже иногда читать соблазнительно: это уход в потусторонний мир, видения адских мук или райских блаженств, реальная встреча с Иисусом Христом или Божией Матерью, буквальное приобщение к Страстям Христовым. Кому интересно — сам обратится к этому материалу: там много экзальтации и нездорового восприятия реалий религиозной жизни. У нас все-таки отношение трезвее.
Использованы репродукции: http://trojza.blogspot.com/2012/11/1608-1609.html?m=1
Источник: https://www.pravmir.ru/
ПРИМЕЧАНИЕ
[1] [Евгений (Болховитинов)] Авраамий Палицын // Словарь исторический о бывших в России писателях духовного чина Греко-Российской Церкви. Т. 1. Изд. 2. СПб., 1827. С. 4-10; Авраамий (Палицын Аверкий Иванович) // Русский биографический словарь: В 25 т. / А. А. Половцов. Т. 1: «Аарон — император Александр II». М.,1896. C. 40-43; Солодкин Е. Г. Авраамий (в миру Аверкий Иванов Палицын) // СККДР. Вып. 3 (XVII в.). Ч. 1: А — З. СПб., 1993. С. 36-44; Б. Н. М.Авраамий (Палицын Аверкий Иванович) // Православная энциклопедия. Т. I: А — Алексий Студит. М., 2000. С. 170-171; Перевезенцев С. Авраамий (в миру Аверкий Иванович, сын Палицын) // Святая Русь. Большая Энциклопедия Русского Народа. В трёх томах / Гл. ред., состав. О. А. Платонов. Т. 1: А — И. М., 2009. С. 28-30.
[2] Сказание об осаде Троицкого Сергиева монастыря от поляков и литвы; и о бывших потом в России мятежах, сочиненное онаго же Троицкого монастыря келарем Авраамием Палицыным. Изд. 2. М., 1822; Сказание Авраамия Палицына / Подгот. текста и коммент. О. А. Державиной и Е. В. Колосовой. Под. ред. Л. В. Черепнина. М.; Л., 1955 («История в память предыдущим родом, да незбвенна будут благодеяния Божия, иже показа нам Мати Слова Божия, от всей твари благословенная приснодевая Мария, и како соверши обещание свое к преподобному Сергию, еже рече, яко неотступна буду от обители твоея»).
[3] Кедров С. И. Авраамий Палицын как писатель // Русский архив. Год двадцать четвертый. № 8. М., 1886. С. 441-524; Платонов С. Ф. Древнерусские сказания и повести о смутном времени XVII века как исторический источник. СПб., 1888. С. 169-180; Адрианова-Перетц В. П., Боровский Б. М., Комарович В. Л., Лихачев Д. С., Скрипиль М. О. «Смутное время» в изображении литературных памятников 1612—1630 гг. // История русской литературы: В 10 т. Т. II. Ч. 2: Литература 1590-х — 1690-х гг. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1948. С. 51-56; Коротченко М. А. Повести о Смутном времени // История древнерусской литературы: Аналитическое пособие. М.: Языки славянских культур, 2008. С. 164-178 (раздел «“История в память предидущим родом” Авраамия Палицына»).
[4] По изданию: Сказание об осаде Троицкого Сергиева монастыря от поляков и литвы. М., 1822. С. 58-212.
[5] Сказание Авраамия Палицына об осаде Троице-Сергиева монастыря // БЛДР. Т. 14: Конец XVI — начало XVII века. СПб., 2006. С. 238-355. Далее текст памятника цитируется по этому изданию. В некоторых же случаях — по изданию 1822 г.
[6] См.: «Пречистаа же своима рукама прикоснуся святого, глаголя: “Не ужасайся, избранниче мой! Приидох бо посетити тебе. Се услышана бысть молитва твоя о ученицех своих, о нихже молишися, и о обители твоей, да не скорбиши прочее: ибо отныне всем изообительствует, и не токмо донде же в житие си, но и по твоем еже къ Господу отхождении неотступна буду от обители твоеа, потребнаа подавающи нескудно, и снабдящи, и покрывающи”». — Житие Сергия Радонежского // БЛДР. Т. 6: XIV — середина XV века. СПб., 2000. С. 380 (глава «О посещении Богоматере к святому»).
[7] Об этом литературном жанре, весьма продуктивном в древнерусской книжности, особенно периода Смутного времени, см.: Прокофьев, Н. И. Видение как жанр в древнерусской литературе // Учен. зап. МГПИ им. В. И. Ленина. Т. 231: Вопросы стиля художественной литературы. М., 1964. С. 35-56; Рыжова Е. А. Жанр видений в севернорусской агиографии // Русская агиография. Исследования. Публикации. Полемика. СПб., 2005. С. 160-194; Пигин, А. В. Видения потустороннего мира в русской рукописной книжности. СПб., 2006; Кузнецов Б. В.Видения Смутного времени. Ч. 1: Функции и особенности видений как явлений общественного сознания // Образовательный портал «Слово». URL: http://www.portal-slovo.ru/history/43981.php?PRINT=Y. 21.02.2011 (Проверено 09.12.2012 г.).
[8] Их исторический анализ см.: Кузнецов Б. В. Видения Смутного времени. Ч. 2: Видения «общегосударственного» характера // Образовательный портал «Слово». URL: http://www.portal-slovo.ru/history/44044.php?PRINT=Y. 04.03.2011 (Проверено 09.12.2012 г.).
[9] Сказание Авраамия Палицына. С. 264, 310, 334.
[10] Там же. С. 272, 278.
[11] Там же. С. 274.
[12] Там же. С. 278, 280.
[13] Там же. С. 302.
[14] Там же. С. 304.
[15] Там же. С. 336.
[16] Там же. С. 274.
[17] Там же. С. 238.
[18] Там же. С. 268.
[19] Там же. С. 272.
[20] Там же. С. 274.
[21] Там же. С. 280.
[22] Там же. С. 290.
[23] Там же. С. 302.
[24] Там же. С. 350.
[25] Там же. С. 304.
[26] Там же. С. 310.
[27] Там же. С. 350.
[28] Там же. С. 264.
[29] Там же. С. 272.
[30] Там же. С. 274.
[31] Там же. С. 278.
[32] Там же. С. 302.
[33] Там же. С. 304.
[34] Там же. С. 336.
[35] Там же. С. 264.
[36] Там же. С. 272.
[37] Там же. С. 274.
[38] Там же.
[39] Там же. С. 278.
[40] Там же. С. 304.
[41] Там же. С. 310.
[42] Там же. С. 334.
[43] Там же. С. 336, 338.
[44] Волков В. А. Русская артиллерия (конец XV — первая половина XVII веков) // Образовательный портал «Слово». URL: http://www.portal-slovo.ru/history/35292.php?PRINT=Y (проверено 07.12.2012 г.); Носов К. С., Зарощинская Н. О.Артиллерийское вооружение русских крепостей XVI-XVII вв. // Альманах центра общественных экспертиз. Вып. 2: Декабрь. Б. м., 2008. С. 174-196.
[45] Сказание об осаде Троицкого Сергиева монастыря от поляков и литвы. М., 1822. С. 213 («Глава пятьдесят осмая»).
[46] БЛДР. Т. 14: Конец XVI — начало XVII века. СПб., 2006. С. 196-201.
[47] Там же. С. 204-209.
[48] Там же. С. 210-215.
[49] Там же. с. 216-219.
[50] Там же. С. 220-237.
[51] Сказание об осаде Троицкого Сергиева монастыря от поляков и литвы. М., 1822. С. 219-223 («Глава шестидесятая»).
[52] Там же. С. 281-283 («Глава семьдесят девятая»).
[53] Там же. С. 314-318 («Глава осмьдесят четвертая»).
[54] Маштафаров А. В., Флоря Б. Н. Арсений Элассонский // Том 3. Анфимий – Афанасий. М., 2001. С. 442-446.
[55] Сказание об осаде Троицкого Сергиева монастыря от поляков и литвы. М., 1822. С. 281-282 («Глава седмьдесят осмая»).
[56] Там же. С. 317 («Глава осмьдесят четвертая»).
[57] Там же. С. 207 («Глава пятьдесят седьмая»).
Лисовчики. Раскрашенная гравюра, 1880 г.
Из Тушина в обход Москвы были посланы на северные дороги регулярная армия Сапеги и Александр Юзеф Лисовский (1580-1616) во главе отборных отрядов польской иррегулярной кавалерии, членов которой называли «лисовчиками».
[Дальше...]
Для героев и свидетелей этих эпизодов характерны простой облик, простая поступь, простые речи. Правильность такого вывода демонстрирует, например, глава «О явлении чудотворца Сергиа Польским и Литовским людем», читающаяся в «Истории» уже за пределами «Сказания», но сюжетно связанная с событиями обороны монастыря.
Здесь воспроизводится свидетельство некоего дворянина Семена Языкова о суеверном восхищении поляков, стоявших в осаде под монастырскими стенами, силой обороняющихся людей. Подтверждая своё мнение, поляки будто бы сообщили ему, что однажды видели, как «един мних ухватил нашу полуторную пищаль(замечу, что такая пушка — обычно медная, в полторы сажени длиной, то есть около двух метров — могла быть очень тяжелой[44] — В. К.) и на раму свое возложил, в мур (стену — В. К.) у нас унесе.
И се видeвше мы и с нами панове вельми дивишяся и страхом одержими бышя. Многа же и ина видeния видeхом и разумeхом, яко мнихом поспeшествует сила Божиа»[45]. По убеждению Авраамия, в данном свидетельстве речь шла именно о Сергии Радонежском. Но в таком случае теперь преподобный оказывается представленным читателям «Истории» чуть ли не как былинный герой, который только одной своей силой и удалостью наводит ужас на врагов. Уместно заметить, что при этом он остаётся и рачительным хозяином, ибо прибирает же к рукам нужное монастырю польское оружие.
Оборона Троице-Сергиевой Лавры. Художник: С.Д. Милорадович, 1894. Фрагмент.
Кстати, рассмотренные выше монологи Радонежского чудотворца во время его явлений участникам борьбы за монастырь, как и сами соответствующие им сюжеты, в плане стилистики и поэтики также более близки к народной сказовой, эпической традиции, нежели к церковно-агиографической, обычно характерной для литературы видений.
Достаточно сравнить их, например, с визионерскими текстами, появившимися тогда же, в Смутное время, — с «Видением некоему мужу духовному»[46], с «Повестью о видении иноку Варлааму в Великом Новгороде»[47], с «Повестью о чудесном видении в Нижнем Новгороде»[48], с «Повестью о видении во Владимире в 1611 году» [49], с «Видениями Евфимия Чакольского 1611-1614 гг.»[50].
Все эти тексты отличаются сугубо церковным характером и описывают события, происшедшие в контексте сугубо религиозных переживаний с молитвой и благоговением перед лицом Божественного откровения. Любопытно, что и в самой «Истории в память предыдущим родом», вне границ «Сказания об осаде Троицкого монастыря», содержатся подобные рассказы.
Осада Троице-Сергиева монастыря в 1609 г. Литография XVIII века.
Таковы главы: «О явлении чудотворца на Москве с хлебы»[51], «О явлении Сергиа чудотворца на Москве во осаде Галасунскому архиепископу Арсению»[52] и «Чудо преподобнаго и богоноснаго отца нашего Сергия чудотворца о исцелевшем немом»[53].
Вот, например, как повествуется о явлении преподобного архиепископу Арсению Элассонскому, бывшему «хранителю царских гробниц» в Архангельском соборе Кремля[54]: «Тогда убо Галасунскому архиепископу Арсению бывшу во осадe в Кремлe со окаанными Поляки и с Нeмцы и всeми потребами обнищавшу, — весь бо дом его Поляки и Нeмцы разграбиша и вся имeниа его и запасы поимашя, — архиепископу же, гладом помирающу и уже живота отчаавшуся и отходную ему проговорившу, лежащу же ему в келии со единем старцом, келейником своим, является ему великий в чюдесeх Сергие;
пришед х келии тихо, молитву сотворь. Архиепископ же от зельныя немощи едва отвeща: “Аминь”. И абие входит в келию его преподобный Сергий, и свeт велий в келии возсиа, и глагола ему святый: “Арсение! Се убо Господь Бог, молитв ради Всенепорочныя Владычица Богородица и великих ради святителей Петра и Алексeя и Ионы и всeх святых, — да и аз грeшный с ними же ходатай бых, — заутра град Китай предает в руцe христианом и врагов ваших вскорe всeх низложит и из града извергнет”.
«Вылазка за скотом». Литография 1862 года.
Архиепископ же Арсений, очи свои возвед, и ясно видит близ одра его стояща великого чюдотворца Сергиа; и познав его и едва въстав на ногу свою, поклонися ему. Он же невидим бысть от очию его. И свeт он великий, явльшийся в келии его, разыдеся. Архиепископ же, в себe быв, ощути, себе от болeзни здрава и благодарив Бога до утриа»[55].
Самое поверхностное сравнение данного рассказа с рассказом о явлении Сергия Радонежского в больнице, рассмотренным выше, обнаруживает их полярное различие. Теперь уже реализуется модус традиционного агиографического повествования: преподобный предстаёт перед визионером с молитвой, в ореоле света и предрекая; визионер же благоговейно поклоняется ему и, получив исцеление, молитвенно благодарит его. Иное качество имеет также и сама словесная ткань рассказа.
Действительно, во всех подобных эпизодах в «Истории в память предыдущим родом» последовательно используется церковнославянская, а не разговорная, лексика и патетически напряжённая, а не обыденная, интонация.
Соответственно, и поведение героев меняется: визионеры пребывают в состоянии молитвы, религиозного воодушевления и благоговения, святой же Сергий излучает сияние, насыщает, предсказывает, исцеляет; одни припадáют к чаше Божественной милости и спасения, другой её подаёт.
Осада Троице-Сергиева монастыря. Погоня за тремя старцами. Литография. ХIХ в.
Да и сам автор — Авраамий Палицын — по этому поводу воспаряется в молитвенном восторге, восхваляет и проповедует «о величии Божии, како прослави и нынe прославляет угодника своего великого в чюдесех»[56].
Но при этом цель писателя остаётся неизменной: как в сакраментальных эпизодах — средствами панегирической риторики, так и в будничных — с использованием средств сказовой стилистики, Авраамий всегда стремится показать, что преподобный Сергий Радонежский — истинный народный святой, неотступный защитник своей обители и всей Русской земли и что:
«на всяком бо мeсте в бeдах или в скорбeх или в юзах в плeне же, и в изгнаниих, и в кровопролитиих, и во всяких нужных тeснотах и печалех и иже призовет с вeрою в помощь великого сего отца, той убо посрамлен никако же исходит и чаяния своего не погрeшит. Овогда же и преже прошениа святый в печалeх предваряет и неищущим его скор помощник обрeтается. Той убо друг присный Матери Слова Божиа, не считая тогда и нынe всeх нас питает»[57].
Вылазка осаждённых из Троицкого монастыря. Художник: Н. Левенцев.2001
Итак, формируя у читателя представление о преподобном Сергии Радонежском, Авраамий Палицын использует комплекс как семантически простых, так и метафорических эпитетов, влагает в его уста различные в идейно-стилистическом отношении речи, описывает его внешность и поступки и, наконец, характеризует разное восприятие его личности разными участниками борьбы за монастырь.
Всё это позволило писателю создать объёмный образ святого, показать его, если позволительно так выразиться, в динамике стереоиллюзии и стереофонии. А последнее особенно важно, ибо свидетельствует о начавшемся в русской литературе отходе от средневековой традиции плоскостной, одномерной и аперспективной изобразительности.
Архимандрит Савва (Тутунов), настоятель храма пророка Илии в Черкизове:
– Один из уроков этого «Сказания» — как раз обыденный образ преподобного Сергия. С благоговением читая жития, мы немножко забываем о реальности их пребывания среди нас. Мы пребываем между излишне рассудительным скепсисом и излишним доверием к различным суевериям.
«Осада с лестницами». Литограф М. Гадалов. 1853.
Мы либо не видим помощи святых, либо видим ее на каждом шагу, что тоже становится формой суеверия. А этот рассказ был составлен более чем через 200 лет после кончины преподобного Сергия: много времени прошло, но для людей того времени преподобный Сергий жив и присутствует рядом, потому что их вера была и не научно-скептической, и не суеверной.
– Не провоцировало ли такое количество видений всплеска суеверий и визионерства? В православии принято считать себя недостойным видения ангелов и святых. А тут можно решить, что и мне может являться преподобный Сергий.
– Владимир Кириллин:
– Это большой вопрос. О том, что «Сказание» Авраамия Палицына воспринималось с большой теплотой, говорит количество списков. Что из него извлекали читатели — неизвестно. Мы и сейчас редко ведем читательские дневники и оставляем свидетельства, как мы воспринимаем произведения. Конечно, тема видений — деликатная. Конечно, нужно отличать восточнохристианскую православную традицию от западноевропейской, католической.
Конец Осады Троице-Сергиева монастыря в 1609 г. Литография XVIII века.
В западной традиции все видения исполнены экзальтации. У нас это просто встреча: иногда достойного человека, иногда не очень достойного — со святостью в лице того или иного угодника или чаще всего Божией Матери.
Видения именно Христа в древнерусской литературе, кажется, вовсе отсутствуют (позже будет видение преподобному Серафиму Саровскому). Всегда происходит краткая беседа и волеизъявление Божией Матери или, например, Николая Угодника: храм построить, монастырь основать или другие благочестивые предприятия.
А в западнохристианской традиции видения даже иногда читать соблазнительно: это уход в потусторонний мир, видения адских мук или райских блаженств, реальная встреча с Иисусом Христом или Божией Матерью, буквальное приобщение к Страстям Христовым. Кому интересно — сам обратится к этому материалу: там много экзальтации и нездорового восприятия реалий религиозной жизни. У нас все-таки отношение трезвее.
Использованы репродукции: http://trojza.blogspot.com/2012/11/1608-1609.html?m=1
Источник: https://www.pravmir.ru/
ПРИМЕЧАНИЕ
[1] [Евгений (Болховитинов)] Авраамий Палицын // Словарь исторический о бывших в России писателях духовного чина Греко-Российской Церкви. Т. 1. Изд. 2. СПб., 1827. С. 4-10; Авраамий (Палицын Аверкий Иванович) // Русский биографический словарь: В 25 т. / А. А. Половцов. Т. 1: «Аарон — император Александр II». М.,1896. C. 40-43; Солодкин Е. Г. Авраамий (в миру Аверкий Иванов Палицын) // СККДР. Вып. 3 (XVII в.). Ч. 1: А — З. СПб., 1993. С. 36-44; Б. Н. М.Авраамий (Палицын Аверкий Иванович) // Православная энциклопедия. Т. I: А — Алексий Студит. М., 2000. С. 170-171; Перевезенцев С. Авраамий (в миру Аверкий Иванович, сын Палицын) // Святая Русь. Большая Энциклопедия Русского Народа. В трёх томах / Гл. ред., состав. О. А. Платонов. Т. 1: А — И. М., 2009. С. 28-30.
[2] Сказание об осаде Троицкого Сергиева монастыря от поляков и литвы; и о бывших потом в России мятежах, сочиненное онаго же Троицкого монастыря келарем Авраамием Палицыным. Изд. 2. М., 1822; Сказание Авраамия Палицына / Подгот. текста и коммент. О. А. Державиной и Е. В. Колосовой. Под. ред. Л. В. Черепнина. М.; Л., 1955 («История в память предыдущим родом, да незбвенна будут благодеяния Божия, иже показа нам Мати Слова Божия, от всей твари благословенная приснодевая Мария, и како соверши обещание свое к преподобному Сергию, еже рече, яко неотступна буду от обители твоея»).
[3] Кедров С. И. Авраамий Палицын как писатель // Русский архив. Год двадцать четвертый. № 8. М., 1886. С. 441-524; Платонов С. Ф. Древнерусские сказания и повести о смутном времени XVII века как исторический источник. СПб., 1888. С. 169-180; Адрианова-Перетц В. П., Боровский Б. М., Комарович В. Л., Лихачев Д. С., Скрипиль М. О. «Смутное время» в изображении литературных памятников 1612—1630 гг. // История русской литературы: В 10 т. Т. II. Ч. 2: Литература 1590-х — 1690-х гг. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1948. С. 51-56; Коротченко М. А. Повести о Смутном времени // История древнерусской литературы: Аналитическое пособие. М.: Языки славянских культур, 2008. С. 164-178 (раздел «“История в память предидущим родом” Авраамия Палицына»).
[4] По изданию: Сказание об осаде Троицкого Сергиева монастыря от поляков и литвы. М., 1822. С. 58-212.
[5] Сказание Авраамия Палицына об осаде Троице-Сергиева монастыря // БЛДР. Т. 14: Конец XVI — начало XVII века. СПб., 2006. С. 238-355. Далее текст памятника цитируется по этому изданию. В некоторых же случаях — по изданию 1822 г.
[6] См.: «Пречистаа же своима рукама прикоснуся святого, глаголя: “Не ужасайся, избранниче мой! Приидох бо посетити тебе. Се услышана бысть молитва твоя о ученицех своих, о нихже молишися, и о обители твоей, да не скорбиши прочее: ибо отныне всем изообительствует, и не токмо донде же в житие си, но и по твоем еже къ Господу отхождении неотступна буду от обители твоеа, потребнаа подавающи нескудно, и снабдящи, и покрывающи”». — Житие Сергия Радонежского // БЛДР. Т. 6: XIV — середина XV века. СПб., 2000. С. 380 (глава «О посещении Богоматере к святому»).
[7] Об этом литературном жанре, весьма продуктивном в древнерусской книжности, особенно периода Смутного времени, см.: Прокофьев, Н. И. Видение как жанр в древнерусской литературе // Учен. зап. МГПИ им. В. И. Ленина. Т. 231: Вопросы стиля художественной литературы. М., 1964. С. 35-56; Рыжова Е. А. Жанр видений в севернорусской агиографии // Русская агиография. Исследования. Публикации. Полемика. СПб., 2005. С. 160-194; Пигин, А. В. Видения потустороннего мира в русской рукописной книжности. СПб., 2006; Кузнецов Б. В.Видения Смутного времени. Ч. 1: Функции и особенности видений как явлений общественного сознания // Образовательный портал «Слово». URL: http://www.portal-slovo.ru/history/43981.php?PRINT=Y. 21.02.2011 (Проверено 09.12.2012 г.).
[8] Их исторический анализ см.: Кузнецов Б. В. Видения Смутного времени. Ч. 2: Видения «общегосударственного» характера // Образовательный портал «Слово». URL: http://www.portal-slovo.ru/history/44044.php?PRINT=Y. 04.03.2011 (Проверено 09.12.2012 г.).
[9] Сказание Авраамия Палицына. С. 264, 310, 334.
[10] Там же. С. 272, 278.
[11] Там же. С. 274.
[12] Там же. С. 278, 280.
[13] Там же. С. 302.
[14] Там же. С. 304.
[15] Там же. С. 336.
[16] Там же. С. 274.
[17] Там же. С. 238.
[18] Там же. С. 268.
[19] Там же. С. 272.
[20] Там же. С. 274.
[21] Там же. С. 280.
[22] Там же. С. 290.
[23] Там же. С. 302.
[24] Там же. С. 350.
[25] Там же. С. 304.
[26] Там же. С. 310.
[27] Там же. С. 350.
[28] Там же. С. 264.
[29] Там же. С. 272.
[30] Там же. С. 274.
[31] Там же. С. 278.
[32] Там же. С. 302.
[33] Там же. С. 304.
[34] Там же. С. 336.
[35] Там же. С. 264.
[36] Там же. С. 272.
[37] Там же. С. 274.
[38] Там же.
[39] Там же. С. 278.
[40] Там же. С. 304.
[41] Там же. С. 310.
[42] Там же. С. 334.
[43] Там же. С. 336, 338.
[44] Волков В. А. Русская артиллерия (конец XV — первая половина XVII веков) // Образовательный портал «Слово». URL: http://www.portal-slovo.ru/history/35292.php?PRINT=Y (проверено 07.12.2012 г.); Носов К. С., Зарощинская Н. О.Артиллерийское вооружение русских крепостей XVI-XVII вв. // Альманах центра общественных экспертиз. Вып. 2: Декабрь. Б. м., 2008. С. 174-196.
[45] Сказание об осаде Троицкого Сергиева монастыря от поляков и литвы. М., 1822. С. 213 («Глава пятьдесят осмая»).
[46] БЛДР. Т. 14: Конец XVI — начало XVII века. СПб., 2006. С. 196-201.
[47] Там же. С. 204-209.
[48] Там же. С. 210-215.
[49] Там же. с. 216-219.
[50] Там же. С. 220-237.
[51] Сказание об осаде Троицкого Сергиева монастыря от поляков и литвы. М., 1822. С. 219-223 («Глава шестидесятая»).
[52] Там же. С. 281-283 («Глава семьдесят девятая»).
[53] Там же. С. 314-318 («Глава осмьдесят четвертая»).
[54] Маштафаров А. В., Флоря Б. Н. Арсений Элассонский // Том 3. Анфимий – Афанасий. М., 2001. С. 442-446.
[55] Сказание об осаде Троицкого Сергиева монастыря от поляков и литвы. М., 1822. С. 281-282 («Глава седмьдесят осмая»).
[56] Там же. С. 317 («Глава осмьдесят четвертая»).
[57] Там же. С. 207 («Глава пятьдесят седьмая»).